Кровавая ария

Вил уже успел усвоить, что прерывать магический ритуал либо вмешиваться в его ход может оказаться опасным, как для чародея, так и для безрассудного смельчака.

— Сядьте вон там, — кивок на стул, — и не мешайте.

— Хорошо, — коррехидор уселся на указанное место.

Рика вызвала фамильяра Таму. Череп любимой трёхцветной кошки забил крылышками бражника, подлетел к Вилу и без церемоний ткнулся ему в щёку, выражая полнейшее обожание. После чего завис над расстеленным на столе чародейки планом театра. Рика вытащила маленькие свечи, весьма смахивающие на те, какие любящие родители ставят на именинный торт своего драгоценного чада, и поставила их на обозначенные на плане камиданы.

Вил усмехнулся про себя, подумав, что свечки у некромантки почти наверняка изготовлены из чего-нибудь экзотического по типу жира повешенного за изнасилование, либо из воска пчёл, устроивших гнездо на кладбище. Он не удержался и спросил об этом.

— Да нет, — покачала головой сосредоточенная на ритуале девушка, — обычные именинные свечки из кондитерской лавки с нашей улицы, — а вы уже нафантазировали себе поди, как я соскабливаю жир с мертвецов вместо того, чтобы делать вскрытие?

Коррехидор что-то смущённо пробормотал, но Рика безжалостно продолжала:

— Я вам уже говорила, что далеко не все ингредиенты для колдовства должны быть непременно быть особенными.

Специфика лишь облегчает многие процессы, но главное – это то, что внутри чародея, количество и сила внутренних магических цепей, — она полистала книгу, которую вытащила из своего саквояжа.

Далее девушка привязала к именинным свечкам кусочки ароматических палочек-сэнко, коих у неё обнаружился целый набор.

— Похоже в театре жгли сандал и лаванду, — бормотала Рика себе под нос, затягивая сухие травинки, что использовала вместо верёвочек, — но был и ещё какой-то аромат. Знакомый, кулинарный какой-то; стыд мне и позор, я не поняла, какой именно. Попробуем так.

Свечки она поставила на мелкие медные монетки, капнула на каждую маслом сладкого апельсина и щелчком пальцев подожгла все одновременно.

По кабинету коронера поплыл сладковато-терпкий аромат. Девушка закрыла глаза, сосредоточилась. Она начала медленно читать ритуальный текст.

Коррехидору с его стула было отлично видно, как дымные струи принялись вытягиваться, соединяясь вместе. Они образовали нечто, напоминающее полупрозрачное лезвие, которое внезапно обрушилось вниз на последних словах чародейки, громыхнуло и стянулось в едва заметное пятнышко на плане.