Десерт с щепоткой магии

— Сколько можно мотать нам с матерью нервы? Мало мы терпели твои выходки, но женитьба на простолюдинке — это уже за гранью добра и зла! Либо ты немедленно возвращаешься домой, либо я лишаю тебя наследства, вычеркиваю твое имя из родовой книги баронства, и все твои привилегии переходят к Киану, как к старшему сыну, словно тебя никогда не было на свете!

Я думал, что готов к ярости отца, к лишению наследства, но даже я не предполагал, что он поступит настолько жестоко, стерев из родовой книги сам факт моего появления на свет.

Я поторопился в ближайшее почтовое отделение, подошел к окошку, куда стояло меньше всего людей: здесь отправляли голосовые сообщения. Выложил на прилавок золотую монету и получил лист, прошитый нитями заклинания. Согнул его, активируя запись, и глухо произнес:

— Отец, я не изменю своего решения.

— Это все? — удивилась девушка-сотрудница: наверное, впервые на ее памяти кто-то расплатился золотом, чтобы записать одну-единственную фразу.

— Нет, не все, — подумав, согласился я. — Отец, мама, спасибо, что воспитали меня не последней сволочью, а мужчиной, который несет ответственность за свои поступки.

«А мы с Ликой с голоду не пропадем!» — мысленно добавил я, запечатывая голосовое письмо в конверт.

— Не стать тебе баронессой, — криво усмехнулся я, когда Лика, по обыкновению, пришла к участку и ждала меня после смены.

Ее лицо застыло, она на шаг отступила и обхватила себя руками.

— И что теперь? — испуганно спросила она.

Я притянул к себе мягко сопротивляющуюся невесту — невесту, теперь это дело решенное!

— А ничего! Дозорником я неплохо зарабатываю, на жизнь хватит. А ты можешь открыть кондитерскую, не зря ведь училась. Ты говоришь, твои родители тоже держат кондитерскую? Может, пора нас познакомить?

— А? А, да… — заторможенно откликнулась она, погруженная в задумчивость.

Уверен, ее мучила мысль, что она стала камнем преткновения, разрушившим мои отношения с родителями. Но на самом-то деле она избавила меня от цепей, которые я никак не решался сбросить.

— Слушай! — вспомнил я. — У меня же для тебя есть свадебный подарок!

Я пытался ее подбодрить и развеселить.

— Какой? — хмуро спросила Лика.

И я рассказал ей о тетушке Руфильде, дальней родственнице отца, всю жизнь прожившей уединенно в стареньком особняке неподалеку от Вейма. Мне пришлось заниматься делами наследства, и теперь ее дом и участок земли принадлежали моей семье.