Десерт с щепоткой магии

Зато, думая, что помогает мне вспомнить, парень расскажет все о жизни Гликерии.

— Балин, — позвала я.

Ноль эмоций.

— Ба-алин!

Глухой он, что ли? Я ведь правильно назвала имя?

Он вздрогнул, поднял взгляд от чашки и с чувством сказал:

— Я — Дален!

Он смотрел на меня с некоторым отчаянием, но и с надеждой, и действительно переживал за свою потерянную супругу. Ничем не могу помочь тебе, парень.

— Ах да… Дален! — Я скромно улыбнулась. — Расскажи обо мне, вдруг что-то да вспомню. Мы на самом деле женаты? И свадьба была вчера? В этом доме? Где же тогда гости? Угощения?

«И почему эта лачуга выглядит так убого? Неужели мне придется ковыряться в земле и сажать картоху, чтобы выжить?»

Несколько нескончаемо долгих секунд Дален пристально смотрел мне в лицо.

Ох, видать, ворочалась у него в душе острая ледяная глыба! В глубине темных глаз Гликерии он пытался разглядеть частичку ее души, но откуда бы ей взяться? Теперь там всерьез и надолго поселилась Анжелика. Прости, дружище. Хотя какой ты мне дружище? Я тебя знать не знаю, а совместно выпитый кофе — еще не повод для знакомства!

Матушки-батюшки! Да ведь у меня вчера должна была случиться брачная ночь! И, если мы действительно женаты, Дален может требовать отдавать ему супружеские долги.

Нет уж, обойдется. Может, никакой он мне не муж на самом деле! Вон, кольца-то на пальце нет.

— Я слушаю, — произнесла я ледяным тоном.

Дален вскинул брови. Отчасти я могла понять его удивление. Молодая жена то бросается с тяпкой наперевес, то нервно подпрыгивает, увидев отражение в зеркале, то миролюбиво улыбается, то подозрительно щурится.

Биполярочка!

Дален, однако, решил вести себя как паинька. Потянулся к моей щеке с намереньем погладить, но я отстранилась и погрозила ему пальцем. Ты-то меня, может, и знаешь, а я тебя впервые вижу!

— Мы действительно женаты, Лика. Наверху, в кармане сюртука, лежит наше свидетельство о браке, заключенном вчера в ратуше Вейма. Твоя подпись, моя и двух свидетелей. Нашими свидетелями стали двое попрошаек, что околачивались у ратуши, но ты была не против.

— Да? — изумилась я. — Нормальных свидетелей не нашлось? У нас нет друзей? Родственников?

Я с новой порцией ужаса оглядела ветхое жилище.

— Мы сироты?

Дален, хоть у него на душе, по всему видать, скребли кошки, рассмеялся. А смеялся парень так, как смеются все уверенные в себе люди: запрокинув голову, улыбка до ушей. Стеклянные дверцы старого буфета мелко задребезжали, резонируя с молодецким хохотом.

Муженек протянул ко мне руку.