Хирургические убийства

— Кики, тебе не нужно ничего подобного бояться, — Вил ободряюще улыбнулся, — просто расскажи, как всё было на самом деле. Так ты и окажешься максимально полезной.

Ненадёжная свидетельница преступления подумала немного, потом вздохнула. Видимо, Вил оказался прав, поскольку дальнейший её рассказ оказался кратким и ёмким. В склад номер восемнадцать позавчера в двенадцать двадцать три ночи пришли двое.

— В двенадцать двадцать три? – переспросил коррехидор, — опять фантазии.

— Ничуть, — обиделась болеглот, — все наши до минут и секунд время определять умеют.

Не веришь – проверь.

Вилохэд вытащил из кармана золотые часы с дубовыми листьями и попросил сказать, который теперь час. Кики, на задумываясь, сказала, что в данный момент пять часов сорок восемь минут.

— Пять сорок девять, — подтвердил коррехидор, — причём, секундная стрелка только что перешла отметку в двенадцать часов.

— Я же говорила, — покровительственно, заметила болеглот, — проверяй, сколь душеньке угодно!

Рика заносила в блокнот всё наиболее значимое из рассказа Кики.

Мужчина, которого она описала как довольно высокого, широкоплечего человека с густыми бровями, сказал женщине, что хочет связать её. Та не удивилась, посмеивалась и заверила, что в совершенстве владеет этой техникой и готова ко всему.

— Однако ж вряд ли могла представить, что именно её ждёт, — радостно сообщила болеглот, — мужчина заткнул ей рот, разделся до гола, взял нож.

— Опиши оружие, только без раскладных катан, — велела чародейка.

— Небольшой, примерно вот такого размера, — Кики развела руки, наглядно демонстрируя размер, — такие ещё моряки носят! – обрадовано сообщила она, — на поясе.

— Где ж ты с морскими офицерами-то пересекалась?

— Я ж тут в порту неделю живу, кого только не навидалась. Человече этот сначала просто с женщиной развлекался, я даже разочаровалась: зачем тогда нож брал? Но он мои ожидания не обманул. Сперва скушал что-то, а вот уж после того, я столько эманаций боли самого разного толка получила, — болеглот блаженно прищурила свои глазищи и сладко облизнулась, — редко нам подобное пиршество перепадает.

— Подожди, — остановила поток восторгов чародейка, которую царапнуло слово «скушал», — что-что он сделал, прежде чем начал жертву пытать?

— Во-первых, никто никого не пытал, — назидательно проскрипела Кики, — пытают для того, чтобы принудить к тому, что человече делать или говорить не желает. А тут – чистое развлечение.