Хирургические убийства

Это, казавшееся совершенно неуместным высказывание, привело решительной смене диспозиции привратника по отношению к прибывшим: он расплылся в широкой щербатой улыбке, поклонился, отворил ворота и пожелал господам приятно провести время. Из приоткрытых по случаю резкого потепления окон доносились звуки музыки и веселья, но все их перекрывал периодически возносящийся до немыслимых высот женский смех.

В прихожей их встретила унылого вида служанка, которая ни о чём не спрашивая, увидела, что у новоприбывших нет ни верхней одежды, ни тростей или зонтиков, вяло махнула рукой в сторону коридора и меланхолически удалилась.

По мере продвижения по темноватому коридору звуки веселья становились заметно громче. Раздвинуты зелёные бархатные портьеры – и в лицо Рике ударил яркий свет и въедливый запах недорогих духов. Они оказались в просторной гостиной, где весело проводили время человек пятнадцать-двадцать.

— О, новенькие, — воскликнула прехорошенькая девица невысокого роста. Её наряд напомнил чародейке одежду сотрудницы «Бойцовского клуба», что проверяла спортсменов на наличие магии: стилизованное платье по моде Делящей небо с косой застёжкой крепко облегало фигуру, о коей принято говорить: «всё на месте», спускаясь к низу длинной юбкой с несколькими разрезами, позволяющими беспрепятственно любоваться стройными ножками.

Платье-ципао было оранжевого цвета.

— Маменька! — казалось оранжевая просто неспособна разговаривать спокойно, — поглядите-ка, кто к нам пожаловал! Гости дорогие, проходите, чувствуйте себя, как дома! Веселитесь, веселитесь! Веселитесь!

— Гоку, детка, ты буквально не даёшь вздохнуть нашим дорогим гостям, — с незлобливой ворчливостью проговорила женщина лет сорока с хвостиком, устроившаяся в удобном кресле.

Её волосы были уложены в красивую причёску, а платье в материковом стиле выгодно подчёркивало располневшую фигуру, — не обращайте внимания на мою младшую девочку, — это уже относилось к Вилу, и определённая доля жеманства продемонстрировала Рике, что обаяние коррехидора действует и на возрастных женщин, — мы рады вам. Великолепно, что кто-то из ваших друзей взял на себя труд порекомендовать наши вечера. Не подскажете, кто сей любезный муж?

— Ах, право госпожа Парк, — Вил сумел вложить в свой голос тягучие интонации профессионального обольстителя, — я уж и не упомню, кто из моих друзей сделал это. Жестокое похмелье после вчерашнего вечера до сих пор отдаётся колоколами боли в моей бедной голове.