Хирургические убийства

Коррехидор предпочёл считать, что он успокаивается, — моя плотская сущность ни в какое сравнение не идёт с истинным обликом, — и дух принялся методично перечислять свои многочисленные достоинства.

Воспользовавшись тем, что противник погрузился в воспоминания и уточнения, Вил прошептал чародейке:

— Рискнёте?

— Боюсь, — последовал ответ, — я не знаю, что подействует на элементаля, да и вообще, не уверена, что их можно убить. А в ответ ему ничего не стоит мгновенно завалить нас кучей земли и камней. Он повёлся на разговоры.

Попробуйте поторговаться с ним, разговаривайте, а я буду искать варианты хотя бы на время обездвижить его. Физиология элементалей практически не исследована, а то, что я читала чрезвычайно скудно, да ещё и разнится в зависимости от автора до противоположности.

— Не могли бы вы назвать себя, чтобы я с должным уважением мог обращаться к столь могущественному духу, — Вил включил своё неотразимое обаяние не полную катушку, и это, как ни странно, сработало.

Элементаль поправил своё бесформенное одеяние и важно изрёк:

— Моё истинное имя, смертный, я естественно, тебе не сообщу ни под каким видом, особливо в присутствии девки, от которой магией несёт на милю.

Скажу лишь то прозванье, какое мои пленители дали этой безобразной, унизительной каменной оболочке, куда моя сияющая сущность заключена волею твоего собрата, между прочим! – на последних словах в глазницах элементаля вновь загорелись красные искорки, и они вперились в Рику, — зовусь в вашем мире я Глыбарём. Не очень-то звучно, без фантазии, но приклеилось сие позорное прозвище ко мне накрепко. Да существование моё – хуже не придумаешь, — доверительно сообщил он Вилу.

— Что такое, господин Глыбарь, — посочувствовал Вил, — кто эти мерзавцы, что осмелились проявить неуважение, достойное самого глубокого порицания?

— Кабы я знал! – тоскливо проговорил Глыбарь, — мужчина и женщина. Баба самая подлая. Обещала мне много еды, развлечений, любовь лучших земны красоток, а что я в итоге получил? Зачарованный обруч – он задрал своё нехитрое одеяние и показал тесно обхватывающий его массивную талию обруч, от которого шла длинная цепочка к кольцу в стене.

— Цепочка-то для такого силача, как господин Глыбарь, плёвая, — заметил Вил, чуть сдвинувшись вправо.

— Стой, — воскликнул дух, — даже не думай сбежать!

Казалось, это незначительное движение коррехидора вновь привело его в агрессивно-раздражённое состояние, о чём свидетельствовали разгоревшиеся злобой красные огоньки глаз.