Анжарская академия. Теория и практика любовных чар

Оторвался от меня, сделал шумный глоток, потер с силой лицо.

Уронил мутный взгляд на мои ноги, свесившиеся с кушетки. Аккуратно поддел пальцем подол, стащил левую туфлю, затем правую. И пренебрежительно выбросил обе в мусорное ведро.

Шарканье за дверью давно стихло, я могла встать и уйти. Но замешкалась, зачем-то глазея на подбородок с ямочкой.

– Вы слишком яркая, мисс Хендрик. Не представляете, как это невыносимо. Слепит! – он проморгался, ворча на все лады. Сделал несколько шагов назад, сдернул с вешалки пальто.

– Зачем? – опешила, сжимая трясущимися пальцами его верхнюю одежду.

– Здесь я вас лечить не буду. Я еще не настолько…

Раздраженный моей нерасторопностью, он сам накинул пальто на мои плечи. Запахнул надежно и стащил меня с кушетки. Сцепил наши пальцы и потянул к выходу.

Как околдованная, я переставляла босые ноги в тонких чулках, размышляя, что значит «не здесь». И как именно он планирует меня лечить.

Глава 4

Темный коридор вывел нас к лестнице, и спустя несколько десятков ступеней мы оказались на улице.

Позади упирался иглой в черный Звездносвод шпиль ректорской башни. Впереди простиралась обширная территория академии – магический полигон, заболоченный лес сразу за ним, широкие ворота, лабиринт подъездных дорожек, освещенных рыжими фонарями…

Граймс, так и не выпустивший мои пальцы, потянул налево, огибая магистерский корпус по узкой тропе. Пятки неприятно заскользили по влажным камням, но я почти не замечала неудобств.

Творилась какая-то варховщина, которая вызывала во мне странный интерес.

– Где ваша вархова обувь, мисс Хендрик? – Альвар обернулся. Окинул меня раздраженным взглядом от плеч, укутанных в его плащ, до пальцев в чулках, из-под него торчащих.

– Вы сами ее сняли, – напомнила целителю. – В кабинете. И выбросили!

С удрученным вздохом он подхватил меня на руки и потащил дальше.

Вархова бездна…

Не слышала я ранее о столь спорных методах диагностики.

Странный интерес! Ненужный вовсе в моей серой жизни, наполненной лекциями, квахарами, старомодными туфлями и редкими встречами с чужой оголодавшей каффой.

– Зачем вы меня?..

– Исключительно в целях вашего скорейшего выздоровления, – пробубнил Граймс, прижимая меня к себе. – И моего.

Любопытство (из разряда тех, что убивает кафф) точило сердце.