Елизавета Премудрая, или Ква, Босс

Закинула сумку на хрупкое плечико, перешагнула через разбросанные бутылки, брезгливо отодвинув ногой груду вонючих тряпок.

Из кухни выползла мать: опухшая, в сальном халате, с жирными прилизанными волосами.

— Куда собралась? — хрипло спросил этот осколок разумного некогда человека. — Это... бутылку купи мне.

— Непременно, — кивнула Елизавета.

Видимо, что-то в глазах дочки мать насторожило.

— Ухо-о-оди-ишь, — прошипела она. — Убегаешь? Беги-беги. От проклятья не убежишь... приползешь обратно!

— Не думаю, — коротко сказала Лиза и, развернувшись, вышла.

Не оглянулась, не вздохнула даже.

Так и пошла: сначала на остановку, потом на вокзал.

Вопреки предсказанию матери, ничего страшного с ней не случилось. Автобус не поломался, билет на поезд оказался действительным, по дороге Лиза ничего не потеряла, дверьми ее не прибыло, бомжей и цыган в вагоне не было. Ехала в поезде, думала: как хорошо, что отец уже помер. От него просто так не убежать. Догнал бы, избил до синяков, а то и сломал бы что-нибудь.

Хоть «проклятие» по женской линии передается, а жизнь у него тоже не сложилась. С завода уволили несправедливо, родительский дом сгорел, сын старший, любимый (Лиза уже после его смерти родилась) в пожарном пруду утонул — не уследили родители. Впрочем, отец и в лучшие времена жесток был и скор на расправу. И мать поколачивал, и ей влетало. А как пить начал, так и вовсе с катушек слетел. Тетрадки ее рвал, книги. Приходилось учебники на лестничной площадке прятать в ящике. Там, между девятым и техническим этажом, Лиза и делала уроки.

Соседи ее жалели, кто-то поддон из досок принес, кто-то ковер старый. Еду часто приносили, вещи поношенные после своих детей отдавали.

Отец, конечно, орал, чтобы не смела побираться. За ботинки чужие так избил, что руку и ребра сломал, а еще сотрясение мозга. Пока Лиза лежала в больнице — самое лучшее время. Чистота, тепло, кормят вовремя, книжки не отбирают — читай сколько хочешь. Учитель приходит и объясняет материал! Медсестры ее жалели, прибегали поболтать, приносили домашние оладьи и котлеты.

Лечащий врач отдала свои книги по ботанике, после того, как Лиза ей час рассказывала о лекарственных растениях. С того дня Лиза и решила стать ботаником. Ну в крайнем случае агрономом. Специально для матери оставила на подоконнике брошюрки про московские университеты, на тот случай, если все-таки будет искать, а сама взяла билет в город Екатеринбург, в УГУ. Отличное название для вуза, самое оно для Елизаветы.