Серебряные крылья для Мышки

– Я устала, – сообщила я Мгархе. – Хотелось бы пойти спать.

– Конечно, дитя.

Она благожелательно улыбнулась и махнула Арнольду. Мужчина проводил меня обратно к дому, где спал Пол. Подоспевшая Таранга уже устроила для меня ложе и принесла меховое покрывало. По ее жестам я поняла, что по ночам на островах бывает прохладно.

Накрывшись по самые уши, чтобы не слышать отдаленный шум продолжающегося праздника, я закрыла глаза и попыталась заснуть. Но мыслями все возвращалась к Рафаэлю. Не хотелось верить, что он погиб.

И я не верила.

Момент, когда местный Морфей забрал в свои объятья, я пропустила. Мне приснилась статуя в центре деревни. Я подошла к ней, коснулась чешуйчатой лапы, и вдруг дракон ожил, стряхнул с себя серую краску и расправил серебряные крылья во весь размах.

– Мы близко, – сказал он. – Я чувствую.

– Близко к чему? – я нахмурилась. – И что завтра будет? Меня, случаем, не принесут в жертву?

Дракон не ответил, только вметнул в небо, окатив волной тёплого воздуха.

А потом раздался храп.

Не понимая, откуда исходит звук, я начала вертеться, но возле пьедестала никого больше не было. Да и картинка начала размываться, пока я, наконец, не осознала, что спала. А храпеть начал Пол. Худенький юноша, а издавал такие звуки, словно здоровый мужик за пятьдесят.

Минут пять я еще упрямо закрывала глаза, надеясь, что засну. Но увы, тут даже не было подушки, которой можно было бы накрыться.

Не выдержав, я встала и засеменила к Полу. Только сама не могла решить, что делать. Все-таки ребенок спал, да и ему надо было восстанавливаться.

Пока я раздумывала, за глиняной стеной раздался шорох. Возможно, мне показалось, да и на острове, конечно, обитали дикие животные. Но почему-то стало страшно.

Я осторожно выглянула за травяной занавес, закрывавший вход. Я была уверена, что увижу Арнольда на посту или кого-то еще из тагосов, но как оказалось, меня никто не охранял. Да куда я убегу в джунглях, но все равно это было подозрительно.

Бросив взгляд на все еще храпевшего Пола, я шагнула в темноту ночи.

От костров и факелов, горевших во время праздника, теперь остались лишь тлеющие угли. Почти полная луна освещала спящую деревню, и вокруг было так тихо, что можно было расслышать трескотню ночных бабочек. И все же, послышался ли мне шорох?

Я прошлась вдоль глиняной стены и уже собралась было завернуть за угол, как кто-то схватил меня со спины и зажал рот. Совсем, как тогда, рядом с пылающим замком барона.

Я замычала и задергалась.