Поляница

Это значит, что отец у Влады есть. А его – нет. И не должно быть. Никогда.

Она проснулась в слезах, и ненавидела себя за эти слезы.

Было раннее утро воскресенья. У Влады – выходной, а вот мама уже собиралась на работу. Хлеб, макароны и сосиски жителям Полпинки нужны каждый день, даже в воскресенье. Правда, день сегодня у мамы сокращенный – до пяти вечера.

- Влада, разогреешь суп, покормишь бабушку. Кошке сыпанешь корма. И, пожалуйста, принеси воды из колодца, я вчера не успела.

- Хорошо, мам.

Хлопнула входная дверь, затем – калитка.

Мама ушла.

Влада еще немного понежилась в постели, затем поднялась, быстро сделала небольшую зарядку, надела старую кофту и штаны, взяла телефон и отправилась в кухню.

Суп разогрела в микроволновке, тут же понесла бабушке. Та уже сидела перед телевизором. Бабушка ходит, но с большим трудом, поэтому большую часть времени предпочитает проводить в сидячем положении. Влада поражалась, как время иссушило бабулю: на фотографиях из семейного альбома она видела крупную, сильную женщину, много лет проработавшую в колхозе, ездившую в Казахстан поднимать целину.

Владе нравилось слушать рассказы бабушки о старой жизни.

-Бабуль, суп.

-Спасибо, деточка, но я не хочу есть.

-Ну, хоть пару ложек.

На пару ложек бабуля согласилась и, как всегда, увлеклась и доела суп до конца. Влада отнесла тарелку в кухню, поставила в раковину.

Кошка Рыська уже ждала у миски. Влада достала из шкафчика мешок с кормом, насыпала. Рыська захрустела.

Теперь нужно было принести воды.

Колодезную воду Речкины использовали для питья, водой из-под крана мыли посуду, сами мылись, поливали огород. Когда совсем уж лень было сходить к колодцу, пили и воду из-под крана. В Полпинке вода вполне нормальная, не то что в Брянске. Там – хлоркой отдает.

Влада взяла ведро и, надев старые мамины кроссовки, вышла во двор. Утренняя прохлада заставила поежиться. Полпинка еще спала. У соседей напрасно надрывался петух.

Колодец был большой и старинный. Даже бабушка не знала, когда его построили.

Жителям Полпинки казалось, что он здесь всегда был. Дубовый сруб снизу покрылся мхом, сверху стал склизким, как улитка. Сколоченный из обыкновенных досок оголовок почернел и сильно расшатался. На ржавой цепи – не измятое ведро, как часто бывает, а настоящая деревянная бадья.

В детстве мама строго-настрого запрещала Владе приближаться колодцу.

«Там водяной живет, - говорила Светлана Егоровна. – Схватит и утащит на дно».