Поляница

Но вот как это сделать? Плакать навзрыд день напролет? Или истошно кричать: «Александр Степанович!», пока не сорвешь голос?

К тому же, чем препод может помочь ей здесь?

Влада вспомнила, как чуткий конь Карачун встрепенулся и чуть не сбросил седоков, когда вместо Кощея на его хребте всего лишь на мгновение оказался Александр Степанович.

Нет, здесь, в Нави, Владе нужен Кощей, и только Кощей! Больше никто не сможет защитить ее от вурдалаков, волотов, падших богатырей и кто знает, каких еще чудовищ.

Кощей греб равномерно и плавно, при этом, гребки были настолько мощными, что чёлн стремительно несся по гладкой воде.

- Вздремни, - сказал Кощей, заметив, что его спутница начала клевать носом.

Влада с удивлением взглянула на государя: не Долгов ли это, откуда такая забота? Но нет, это был владыка Нави.

А спать, и правда, очень хотелось. Влада молча опустилась на дно лодки, и, прикорнув прямо у ног Кощея, свернулась калачиком и тут же уснула.

Она открыла глаза.

- Остров Буян, - сообщил Кощей.

- Так он существует, - без удивления отозвалась Влада.

Когда до берега оставалось совсем немного, что-то произошло с лодкой. Чёлн дернулся, будто снизу в него врезалась крупная рыба. Кощей покачнулся и едва не полетел в воду.

Влада судорожно схватилась за бортики и расширенными от страха глазами смотрела на Кощея.

Тот настороженно озирался, держа наготове меч-кладенец.

- Государь! – крикнула Влада, первой заметившая, как из матово-черной воды показался обнаженный торс молодой женщины. Изумрудные волосы струились по покатым плечам, белоснежная кожа, казалось, испускала сияние. Верхняя часть лица морской ундины была изумительно-красива, но вот нижняя представляла собой оскаленную волчью пасть.

Щелкнув зубами, женщина скрылась в темной воде, взмахнув рыбьим хвостом – темно-зеленым, покрытым крупной чешуей и наростами из ракушек.

Через секунду лодка снова дернулась, и на этот раз так сильно, что Влада подскочила на скамье.

- Владыка! – только и успела крикнуть она.

Кощей, пошатнувшись, полетел в воду. Тут же десятки женских рук схватили его, обвили смертельными объятьями и потянули в пучину.

Влада, еще не осознавшая, что произошло на ее глазах, осоловело таращилась на круги, расходящиеся по черному зеркалу.