Случайная жена ректора. Мое драконье (не)счастье

Единственное, что меня порадовало в том эксперименте – это то, что лук находился не в руках Левина. Удовольствие в глазах истязателя вместо сдержанного сочувствия, окончательно бы меня доконало.

Именно после этого случая я наконец обратила внимание на груду хлама, занимавшего большую половину моей спальни-камеры. Были там и книги. Точнее – их разрозненные обрывки. Древние, как бабушка Маша, проживавшая на первом этаже нашего подъезда. С удивлением отметила, что умею читать местные письмена – наверняка, что-то наподобие памяти тела.

И тут же принялась за дело. В основном попадались разрозненные сведения или тексты, вообще не содержащие логики, и я практически отчаялась, забросив свои изыскания.

Все изменило одно из последних испытаний. Меня столкнули в зловонное болото, заставив медленно увязать в бурлящей жиже. Левин с ухмылкой садиста сидел неподалеку на кочке и рассказывал, какой прекрасный вид открывается на утопающую заклинательницу и что, будь его воля, меня бы здесь уже не было. И я бы нисколько не удивилась, ускорь он мое погружение.

Тогда я нахлебалась тухлой воды и три дня лежала пластом с отравлением, радуясь хоть такой болезненной передышке.

Под вечер третьего дня умудрилась слезть с койки и снова закопаться в бумаги. Чудо, что описание ритуала попалось мне целиком. Еще большее чудо – что все, что было необходимо для его проведения, оказалось под рукой. Дикое желание хоть что-то изменить. Уголек, которым я вывела, сверяясь с полуистлевшей бумагой, символы на дощатом полу. Пара капель собственной крови и слова заклинания, которые я шептала безостановочно, боясь прекратить.

В какой-то момент я даже подумала, что все получилось – ведь сильнейший поток ветра буквально вытолкал меня в коридор. Но вместо перехода в родной мир меня встретил разгневанный ректор, ну а дальше вы знаете. И вот я стояла на полигоне в предрассветных сумерках, ежась от холода, идущего от стылой земли, и от скрестившихся на моей фигурке взглядов. Непроницаемый и какой-то тяжелый – лорда Соррена, сухой, полный исследовательского интереса – профессора и самый отвратительный, горящий издевательским предвкушением – Левина.

– Ты должна будешь отдать приказ и остановить адепта, – раздался голос лорда Соррена. – Работать будем до тех пор, пока не получим результат. Его отсутствие лишь продлит твое испытание, Сирена, учти. На этот раз тебе не удастся обвести нас вокруг пальца и убедить в том, что ты не обладаешь силой, – явный намек на обстоятельства, известные лишь нам двоим.