Случайная жена ректора. Мое драконье (не)счастье

Слишком уж нелепо и забавно выглядел поверженный маг.

– Приказ был стоять! – гаркнул ректор, и адепт остался ровно сидеть на заднице, кидая затравленные взгляды в сторону лорда Соррена и недоуменные – на своего седовласого наставника.

Но вот с последними мог бы и не стараться

– Потрясающе… – выдал профессор, не отрываясь от прибора, каждая деталька которого зажила собственной жизнью. Шестеренки пришли в движение. Кристаллы мигали. В колбах завихрялась разными цветами энергия. – Налицо обратно пропорциональная зависимость.

Корреляционная зависимость сильная, узкий доверительный интервал… – продолжал бубнить профессор, но его, похоже, никто не слушал.

Муженек сверлил меня вернувшим ясность взглядом, Левин потирал обожженную щиколотку, а я все еще хватала ртом воздух, чувствуя, острую боль в боку.

– Свободен! – приказал адепту ректор под восторженные восклицания Трюдо, которому до нас не стало никакого дела. – Экзамен по Боям в полевых условиях придешь пересдавать мне лично.

Так что советую набрать дополнительных тренировочных часов и подготовиться как следует.

Защитный купол, что служил нам с Левиным ограниченным пространством, исчез, и адепт, кинув почему-то на меня ненавидящий взгляд, удалился, прихрамывая. Ректор, не обращая внимания на Трюдо, надвигался на меня, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Ты что творишь? – прошипел он возле самого моего лица и дернул за руку на себя.

Я даже не поняла, в какой момент открылся портал, и мы перенеслись в мои убогие покои. Вот только что стояли под светлеющим небом, и вот мы уже в башне.

– Чем я вам на этот раз не угодила, магия же сработала как надо? Вроде, – уже не так уверенно закончила, наткнувшись на свирепо поджатые губы и сдвинутые густые брови.

– Собираешься сделать так, чтобы вся академия узнала о нашей связи? – процедил муженек. – Поверь, тебе не понравится.

Вот же самоуверенный наглец! Можно подумать, все вокруг только и мечтают, как бы отхватить такого самца.

Как бы не так! Я дернула руку на себя, выворачиваясь из чужой хватки и отступила на шаг.

– Да в той обстановке, в которую вы меня загнали, вообще думать было невозможно! – крикнула я. – Как зверя какого-нибудь загоняли, – разъедающая душу обида и горечь сделали голос звонким, дребезжащим. Я устало опустилась на кровать и потерла лицо ладонями.