Сказки Ёлочной феи о семействе Лиль

– А разве вы не освободили однажды детей из Фаталимора? – спросил Франсис и добавил: – Разве не за это Тагиринд превратил вас в монстра с щупальцами?

– Если бы это было правдой, мне было бы чем гордиться, – вздохнула Замира и убрала щупальца.

– Я же говорил, что вы ошибаетесь! – воскликнул Ансельм и укоризненно посмотрел на друзей. – Этот монстр служит Тагиринду!

– Ты говоришь о его матери, – напомнила Клара и обратилась к Замире: – Мы не знаем, за что Тагиринд на вас в обиде, но в любом случае он поступил скверно, превратив родную мать в монстра!

– Вы не знаете, что я совершила, поэтому не можете судить о поступке Тагиринда, – ответила Замира.

– Чем же вы его обидели? За что он превратил вас в чудовище? – с участием спросила Клара.

Замира погрузилась в безрадостные воспоминания.

– Отец Тагиринда был моряком, и я каждый день проводила в порту. Однажды я оставила корзину с маленьким сыном на пирсе и не успела оглянуться, как его украли русалки. Морские бестии утащили моего сына в подводный мир, а я не смогла их остановить.

Несколько лет Тагиринд провёл в окружении русалок, но ветреные создания не углядели за ребёнком. Тагиринд запутался в водорослях и упал на дно ущелья, где жила морская ведьма. Она спасла моего сына и сделал его своим учеником. Тагиринд рос смышлёным мальчиком и смог разузнать, что ведьме он нужен для страшного обряда, который лишит его жизни. К этому времени ведьма научила его извлекать магию из обиды. Она и представить не могла, насколько сильна обида Тагиринда. Ученик превзошёл свою учительницу и лишил ведьму магической силы. Покинув ущелье ведьмы, Тагиринд создал Фаталимор!

– Неужели вам не хочется вернуть прежний облик? – спросил Франсис, нащупав в кармане зачарованную шишку.

– Никакая магия не способна меня расколдовать.

– Но у нас… есть такая магия! – заверила её Клара. – Если вы поможете нам, то взамен мы расколдуем вас!

– Нет, я это не заслужила и не представляю, чем помочь вам.

Замира смахнула щупальцем горькую слезу и попрощалась с детьми.

– Постойте, – окликнула её Франсис.

Мальчик подбежал к ледяной решётке, просунул руки между сосульками и растёр в ладонях зачарованно шишку.

– Нельзя триста лет наказывать человека, даже если он тебя сильно обидел, – сказал Франсис и сдул с руки изумрудную пыльцу.

Пыльца обернулась облаком и окружила спрута. По телу монстра побежали зелёные молнии, и щупальца вмиг исчезли.