Тьма, несущая свет

— Простите, я так и не спросила вашего имени, — прикоснувшись к его руке, Веселина узнала, что батюшка помимо эмпатии обладал ещё и даром ясновидения и немного яснослышания — этакое комплексное отклонение от среднестатистической человеческой нормы.

— Отец Лука, в миру — Владимир. Я… хотел бы с вами поговорить о том, что произошло, — сказал он тихо.

— Обязательно поговорим, но позже, — Веселина уже искала глазами Пастыря.

— Держи, — помощник вынырнул из кухни и протянул стакан воды.

— Егор, мне нужна пара окорочков, и мяса, желательно свежей вырезки и лучше с кровью.

Ну и что-то на стол для всех, думаю в холодильнике тут не очень густо. Нам нужно поесть.

— Будет сделано! — с излишним любопытством Пастырь распрощался давно, поэтому тихо вышел из квартиры.

На звук закрывающейся двери из кухни выглянула мама девушки.

— Я очень беспокоюсь за Ниночку. В комнате был жуткий рёв. Надеюсь, с ней ничего страшного не случится? — она с надеждой смотрела на Хранительницу и Смотрителя, который поспешил вернуться к Ниночке.

— Всё хорошо, — залпом выпив воду, Веселина протянула ей пустой стакан. — Обещаю! Скоро принесут продукты, приготовьте, пожалуйста, куриный бульон для вашей дочери. А с обедом вам Мирон поможет, тот что сейчас с вашим Андрюшенька.

Лицо женщины осветилось улыбкой, отчего сразу помолодело лет на пять.

— Скоро всё закончится! — прошептала Веселина, обняв измученную переживаниями Маргариту Ивановну за плечи, и почувствовала как тонкой струйкой потекли к ней тревоги и страхи.

— Спасибо вам! Мы уже совсем отчаялись, — слёзы благодарности выступили на глазах женщины. В душе пустила ростки надежда. Надежда, что с дочерью и мужем будет всё в порядке.

Всю эту гамму чужих чувств испытала на себе Веселина. Подкрашенные яркими красками они наполнили её удовлетворением. Наверное, именно ради этого она готова была вновь и вновь брать на себя груз чужих эмоций и проблем. Благодарность не всегда можно передать словами, но ощущения от неё — ни с чем невозможно сравнить.

Даже самые заскорузлые души от неё раскрывали и светились. Она возвращала Веселине веру в людей и желание ещё побороться за этот мир.

Из комнаты вышел Мирон. Без слов приобнял Маргариту Ивановну и повел на кухню. Женщину немного пошатывало — резко пропавшие переживания, вызвали непривычную эйфорию и головокружение. А Веселине захотелось упасть и уснуть. Пересилив себя, она вернулась в ванну.