КЕКСИК. Звёздное кафе 2

Момент — и инквизитор приседает, становится гибким и опасным, как змей. Он рассекает дубинку и вырубает бугая одним движением рукояти по шее. Уворачивается от магии, протыкая косматого выше сердца в плечо. Алая кровь впитывается в меч, типок мычит, пытаясь вырваться, но теряет сознание. Маркус вынимает меч, стряхивает с него капли, и тот исчезает так же, как появился. Проулок становится темнее, лишь магия летает рядом, и ощущается запах палённой кожи.

— Софи, — Маркус напряжён. — У тебя кровь.

Смотрю вниз и замечаю, что и правда успела пораниться от ногтей.

Слышу стон, вскидываю голову, чтобы увидеть, как Маркус оседает, позади него косматый с кирпичом в руке.

Крик.

Перед глазами пелена, магическая защита инквизитора исчезает, и магия ведьмы вырывается наружу. Гнев, боль, ненависть и страх — всё это оплетает противника, сдавливает его силками. Тот бьётся, но не может скинуть силки, они душат, забирают суть, не позволяя оставить душу в бренном теле.

— Софи, перестань, ты убьёшь его! — кричит кто-то позади, но мне плевать.

Этот гад обязан поплатиться жизнью.

— СОФИ!

Пощёчина обжигает щёку, я больно стукаюсь о стену и сползаю по ней, истерически смеясь. Тело бьёт дрожь. Пелена проходит, магия развеивается и впитывается с чувством боли пострадавшего от него. Неприятные чувства скручивают мышцы, и смех прерывается рыданием.

— Забери их, я разберусь здесь во всём, — последнее, что могу услышать.

Перед взором чья-то рука, и сознание меркнет, позволяя окунуться во тьму, что окутывает со всех сторон.

Помогает унять боль и тревогу. И в то же время смириться с тем, что, возможно, я сделала ошибку, выпустив силы ведьмы на самотёк.

28

Слышно, как капает вода, этот звук раздражает, заставляет вспомнить больницу. Хочу повернуться на другой бок, но не получается, тело зафиксировано. Когда поняла это, сон ушел на второй план. Перед глазами всё расплывается, тошнит. Чувствую себя паршиво. В горле першит.

Да сколько можно попадать в неприятности!?

Злюсь на саму себя.

Надоело! Это уже не смешно, начинает напрягать и заставлять задуматься о том, что кто-то проклял.

Угум. Мамочка точно могла бы. Но вряд ли сделала.

Тогда кому я успела дорогу перейти?

Вроде бы, если память не изменяет, никому. Кроме тех типков. Точно. Хочу подняться, но…

Приборы пищат. В руку вколота иголка капельницы. Слух обострился настолько сильно, что при усилии можно услышать, что происходит за стеной стерильной комнаты.

Белый потолок.