Встреча Мандаринок

— Простите, глава Цзян, эта Доу, кажется, переходит границы дозволенного, — дева в лодке Ваньиня показательно-притворно смутилась.

— Вопрос о лотосах и вправду неожиданный из уст такой нежной девы, — хмыкнул Цзян Чэн. — Но буду с вами предельно откровенным: случалось, а как же иначе! И моих шимэй тоже пару раз, хотя, конечно, чаще мы кувырком летели в лотосы с шиди. А уж с шисюном…

От подобных слов лицо девы Доу залилось алой краской, а веер даже выпал из рук.

— Г…глава Цзян, вы же, конечно же, шутите? — пробормотала она, не зная, как реагировать на слова, столь неприлично прозвучавшие для неё.

— Шучу? Почему же? И что с вами, дева Доу? — Цзян Ваньинь непонимающе поднял бровь. — Вы же сами отчего-то заинтересовались тренировками юньмэнской молодёжи…

— Т… тренировками? — всё ещё не веря своим ушам, Доу Минмэй не знала, как выкрутиться из своего дурацкого положения. Она нагнулась ко дну лодки, нашаривая упавший веер. Возможно, глава Цзян сейчас бы тоже наклонился, и они случайно соприкоснулись бы рукавами… Но, пока эта картинка промелькнула в её голове, глава Цзян продолжал невозмутимо шевелить шестом, направляя лодку, и рассуждать:

— Для чего же ещё можно мечтать отправить приятеля или приятельницу в гущу лотосов, как не забавы ради и не для тренировки? Ведь лотосы, как вы могли заметить, дева Доу, растут из воды… А точнее — из ила, толстым слоем покрывающего дно.

Добывать корни лотоса, например, это работа в грязи по колено, а то и по пояс. Когда же юные адепты растут в Пристани, считается особой доблестью неожиданно столкнуть товарища в заросли, в эту мокрую грязь, полную старых колючих обломков стеблей, да ещё и увернуться самому, когда тот вознамерится отомстить. Так что уверяю вас, в Пристани нет… — тут он запнулся и поправил себя: — Прежде не было воина или воительницы, кто ни разу в жизни бы не изведал это чудесное ощущение.

Доу Минмэй наконец вернула самообладание и снова мило хихикнула.

Она понимала, что вопиющей невежливостью было бы теперь объяснять главе речного клана, что в садах Ланьлина говорят «уронить в пионы», подразумевая весенние забавы. Поэтому она решила поддержать разговор о тренировках.

— А что, неужели ощущение от падения в лотосы так чудесны?

— Скорее, неожиданны: вот ты только что стоял на мече или на мостках, и вдруг перед тобой быстро-быстро мелькают листья, стебли — и под спиной внезапно мокрая грязь.