Встреча Мандаринок

Всё это не прибавляло ему мягкости характера, которым он и так был почти полной противоположностью покойному Цзян Фэнмяню. А ещё он не любил людей Вэнь и не одобрял решение племянника, ставшего новым Главой, забрать их сюда, но субординацию соблюдал строго. В ордене не было в обиходе звания «генерал», и Цзян Аньшуй считался комендантом Пристани Лотоса в отсутствие главы. Но адепты ордена, не только из выживших, но и вставшие под лотосовые знамёна в войну, уважали его и слушались беспрекословно. И сейчас под его суровым взглядом толпа вмиг рассосалась, словно и не было здесь праздных зевак.

— Цзян Иньчжун, — окликнул он Первого Карася. — Бери свою команду и перекройте все выходы из Пристани. Цзян Емао, — повернулся он к разведчику. — Ты идёшь в город. Что делать — не мне тебя учить. По дороге тоже смотри. Кто бы это ни сделал, мы его из-под земли достанем.

— Господин Комендант! — раздался детский голосок. — А дайте мне задание тоже?

Сын Емао смотрел на мрачного «дядьку» Аньшуя полным очарования взглядом.

— А твоё задание — бежать в дом и немедленно готовиться ко сну. Завтрашнюю тренировку для вас никто не отменял.

Маоми вздохнул, опустил голову и нарочито медленно поплёлся к жилой части Пристани. Он очень хотел поскорее стать настоящим заклинателем, полноправным адептом, чтобы тоже участвовать в поимке злодеев, ходить на Ночные Охоты и вообще получать от жизни всё удовольствие. А пока жизнь чаще состояла из скучных книг, отвратительных прописей и непростых тренировок.

— Что тут у вас случилось? — спросил Аньшуй, когда убедился, что Маоми действительно пошёл домой, а не увязался за отцом вопреки приказу. Цзян Яньли подняла на него заплаканное лицо.

— Дядюшка… Ох, дядюшка…

Он подошёл, опустился рядом и мягко обнял её. Она уткнулась лицом в жёсткий ворот его боевого жилета-баньби. Цзян Аньшуй дал ей время на то, чтобы выпустить слёзы и собраться с мыслями, оглядывая тем временем набившихся в беседку лучших представителей всех орденов.

— Мы с А-Сюанем собирались пить чай, — начала рассказывать Яньли. Он не перебивал её, но про себя отметил это «А-Сюань» и тихо улыбнулся. — Нам принесли это ланьлинское угощение… А-Сюань сказал, что очень любит его… А я даже попробовать не успела…

«И хорошо, что хотя бы ты не успела», — подумал Аньшуй и снова помрачнел.