Легенда о Лире и Солане

Да оставьте же меня в покое. - прося, произнесла ведьма. – Уходи. Уходи!

Солан встал из-за стола и покинул дом.

Лира медленно, словно ослабевая, села, и, взявшись за голову, облокотилась на стол. Глаза её блестели, но она как могла сдерживала слёзы.

- Зачем ты это сделала? – раздался голос брата за спиной, и слёзы хлынули из её глаз. – Он ведь хороший, ты же такое чувствуешь.

- Волх, не надо. Оставь меня. Пожалуйста.

Мальчишка попытался собраться с мыслями, он хотел поддержать её, но не нашёл нужных слов. Он поднялся по ступеням, а Лира, повалившись на стол, зарыдала.

***

Теперь дни тянулись годами, Лира жалела о том, что сделала, хоть и была уверенна, что поступила правильно. Волх видел, как увядает его сестра, зерно тоски и разочарования уже проросло корнями в глубине её души. Он как мог подбадривал её, веселил, но даже когда она улыбалась, брат ощущал её печаль.

Через две недели после того как Лиру посетил Солан, девушка собралась купить зерно, чтобы запастись на зиму. Ей посчастливилось, и в одной из деревень, неподалёку, она нашла землероба, живущего на окраине.

Малира пыталась не въезжать вглубь деревни, не желая сталкиваться с её жильцами.

Дважды съездив с братом за зерном и обратно, девушка направилась туда вновь, оставив Волха дома, помогать отцу. Сегодня Стефан, на редкость, был трезв. Вот уж шесть дней как в его рот не попадало ни капли спиртного, и за это время он сильно изменился. Кожа посвежела, и слегка разгладились морщины на щеках, а глаза, глаза приобрели некий блеск присущий жизнерадостным людям.

Быть может кто-то скажет, что шесть дней это немного, но эти дни были для Волха словно глоток воды умирающему от жажды. Несмотря ни на что, мальчишке нужен был отец. Сейчас он мог просто перекинуться парой фраз с вечно занятым Стефаном, который правил крышу.

Пока Лира добиралась до нужной ей деревни, вечно скрипевшее колесо обзывалось всё сильней. Прибыв ко двору, человека, продававшего ей зерно, телега остановилась, и к ней вышел невысокий мужчина с красным лицом.

На нём был одет фартук, измазанный в муку, впрочем, как и волосы, и остальная одежда.

- Готовлю старушку к трудовым дням, да и ночам, впрочем, тоже, - произнёс мужчина, указывая рукой на небольшое каменное здание и пытаясь хоть немного струсить с себя муку. – Выменял себе быка двузимовалого, так что теперь работа быстрей пойдёт, а то мой что-то сдавать начал. Ну да ладно. А что это за скрежет доносился?

- Да, это колесо, - тихо произнесла Лирия.