Легенда о Лире и Солане

– что есть в тебе, чего нет во мне? Ничего. - сам себе ответил капитан. – Она всё равно будет моей.

- Лира, - произнёс узник. – не тронь её!

Глаза воина налились кровью, и он со всего размаху ударил Солана в челюсть. Кузнец от удара поклонился вбок и оперся на руку, но тут же, вскочив, прижал Форрада к стене и начал избивать его, вбежавший воин, от удара локтём, скоро оказался на полу, второй, воин достал меч и приставил его к горлу кузнеца. Капитан стоял у стены и смеялся, его лицо было разбито, из носа текла кровь.

- Какая агония, мне жаль тебя, - произнёс капитан, его тело ужасно болело ещё после схватки с медведем, но он пытался не подавать вида. – в кандалы его.

***

Следующей ночью Лира проснулась от шума, спустившись вниз, лишь девушка вошла в гостиную, как её схватил кто-то за руки. Она отбивалась и кричала, в этот момент кот со стола прыгнул в лицо нападавшему и разодрал ему щеку и глаз. Воин бросил девушку и, схватив животное, бросил его о стену, упав на пол, рыжий более не шевелился. В комнату вошёл ещё один человек, и они связали ей руки.

- Я прокляну вас! Вас и весь ваш род! – брыкалась и сопротивлялась она, в комнату вошёл Стефан и закричал:

- Лира, не сопротивляйся! Они хотят тебе добра. Не сопротивляйся.

- Отец?! – закричала она. – Нет! Отец, нет!

Стефан был пьян, но услышав голос дочери растерялся, услышав её крик он выговорил:

- Ладно, всё! Отпустите её. Не видите, она против.

- Мы что, мало тебе заплатили? – раздался мужской голос в темноте. – Пойди выпей, есть хороший повод, дочь скоро выходит замуж.

После этих слов Стефан отошёл в сторону, а Лира, увидев третьего человека, вошедшего в комнату, державшего около себя Волха и закрывая ему рот, тут же прекратила сопротивляться.

Девушку, связанную, с завязанным ртом, привезли в город и занесли в богатый дом, где закрыли в большой спальной с маленькими окнами. Её развязали и она, оставшись сама, пройдя к окну, взялась за плетённую, узорную решётку.

Поняв, что выбраться отсюда не получиться, девушка в потёмках добрела до дальнего от дверей угла, и села на пол, прижав колени руками.

Стефан открыл глаза, его мучила похмельная головная боль, и он с трудом смог подняться на ноги. Выйдя из комнаты, он прошёл мимо лестницы и вошёл в гостиную, чтобы утолить убивающую его жажду. Солнечный свет, вливавшийся в окна, освещал тот бардак, который остался после ночных гостей. На полу лежала битая посуда и овощи, стулья были перевёрнуты, а шторы на ближнем к двери окне сорваны.