Лекарь и Королева Тени

Энзо отвернулся от девушки, но она ухватила его за руку:

– Не оставляй меня на улице, прошу! – её глаза моляще смотрели на него. – Возьми меня с собой. Я могу работать. Я могу хорошо работать, если выздоровеею. Я шила платья, хорошие платья, в Тарви. Пока меня не продали на этот проклятый корабль. Я буду работать, как никогда, только не бросай меня на улице! Пожалуйста!

Энзо покачал головой:

– Мне некуда тебя забрать. И шить платья мне тоже не нужно. Мне жаль, но я не могу взять тебя с собой.

– Пожалуйста, – глаза с мольбой уставились на него, – я готова на всё.

Я буду послушной, я буду ласковой, только забери меня. Ну куда я пойду?

Энзо хмуро поглядел на неё и покачав головой, отвернулся.

– Ну, пожалуйста! – она упала на колени в дорожную пыль и пыталась прижаться к его ногам, – Забери меня с собой!

Энзо хотел отодвинуться, но тяжело вздохнул. «Проклятая бесхарактерность, – подумал он, – нужно найти лекарство от неё». Врачеватель молча наклонился и поднял девушку из пыли:

– Хорошо. Ты пойдёшь со мной, но предупреждаю сразу, если будешь мне мешать, то я тебя прогоню.

Я лекарь, а не владелец Дома Удовольствий. Мне не нужны рабыни. Мне бы прокормить себя, а тебя ещё нужно долго и дорого лечить. Поэтому не досаждай мне. Я и так не знаю, зачем я на это согласился.

Она часто закивала головой и Энзо зажмурился на мгновение. « И что мне с ними делать? – подумал он. – Ну какого дьявола, я не смог отказать? Вот всегда так». Он поморщился и покачал головой. За спиной раздался цокот копыт и тонкий голос Уго прокричал:

– Я уже здесь, господин доктор!

Энзо оглянулся.

Экипаж был стар и неудобен, но выбирать не приходилось. Лекарь усадил в него обеих женщин, а сам влез на козлы, подле извозчика. Чернобородый здоровяк потеснился и произнёс, чтобы завязать разговор:

– Вы купили рабынь, уважаемый?

– Нет, – лекарь махнул рукой, – я не покупал рабынь. Я купил для себя головную боль. Трогай уже!

Лошадки пошли шагом, потом перейдя на рысь. Энзо хмуро глядел вокруг. Он обернулся посмотреть на женщин.

Темнокожая сидела, закрыв глаза. Больная лихорадкой зажала рот рукой, сдерживая кашель. Лекарь с трудом отвёл взгляд. «Матерь божья, ну зачем они мне, – подумал он, – ведь и так дела не очень».

Расплатившись с извозчиком, Энзо повёл обеих в маленький дворик. Небольшой домик, увитый виноградом, располагался внутри. Во всю длину второго этажа шла крытая терраса. Старая черепичная крыша, когда-то бывшая красной, потускнела и поросла мхом.