Академия Избранных. Сангреаль.

А вместо этого вы появляетесь в таком безобразном виде и обнимаете… Вернер, вы ее на самом деле обнимаете?

- Простите, Великий магистр, это просто стечение обстоятельств. 

- Неудачное, смею заметить.

Великий комтур или как там его назвали, поступил как последний предатель: разжал руки и я, лишившись малейшей опоры, рухнула как куль к его ногам на что-то твердое, при этом, умудрившись удариться всем, что только имела. Надо бы собеседнику этого комтура объявить, что этот самый Вернер не только меня обнимал, но и вообще распускал руки.

Пусть ему хоть выговор объявят. 

Осторожно открыв глаза, я с сожалением увидела своего недавнего знакомца, стоящего с низко опущенной головой, ни дать, ни взять нашкодивший мальчишка. С сожалением: потому что он был вполне цел и здоров, при том, как у меня все тело ныло и временами даже простреливало. Потирая ушибленное бедро, я недовольно прошипела:

- Что ж вы за человек-то такой! Сначала врываетесь в мою жизнь, доводите чуть ли не до обморока, теперь еще и удержать девушку не в состоянии? Могли же просто поставить на ноги!

- Девушку? – мужчина позволил себе легкую усмешку и смерил меня весьма красноречивым взглядом, - для девушки вы слишком коротко острижены.

Нет, ну на этого гаденыша без эмоций невозможно смотреть!

Было понятно, что если меня этот странный человек не убил еще там, на Патриарших прудах, то это ему просто не выгодно и в ближайшее время мне никто ничего не сделает. Сделав правильный вывод, я только недовольно прищурилась, и словно объясняя маленькому ребенку прописные истины, спокойно проговорила:

- Не коротко острижена, а обладаю модной прической!

- Действительно, в вашем возрасте позволительна даже такая вольность.

У нас тоже зрелые женщины развлекаются с внешностью, как могут, - тщательно скрывая иронию, проговорил Вернер.

Все понятно, он просто хочет вывести меня из себя и дождаться, чтобы я сделала какую-нибудь глупость. С трудом поднявшись на ноги и сняв туфли чтобы не упасть повторно, я проговорила тихо, но так внятно и четко, чтобы каждое слово было высечено у него в мозгу:

- А у нас в двадцать три года все только начинается.

Кстати, я до сих пор не в курсе, каким чудесным образом очутилась здесь. Но что-то мне подсказывает, что вы прямо-таки жаждете это прояснить? 

- Двадцать три? – раздался за спиной чарующий бархатный голос, от которого возмущение сняло как рукой.