Академия Избранных. Сангреаль.

Но мне кажется, что я просто ему понравилась, у красивых женщин вообще всегда много поклонников, вы не находите?

Ослепительной красавицей я себя не считала, обладая вполне обыкновенной внешностью, но не убеждать же его в этом? Тем более что этому туркополье на самом деле я нисколько не понравилась, это чувствовалось, видимо ему просто что-то от меня было нужно, но позлить комтура это не мешало.

Видимо от избытка чувств, мужчина широко раздвинул ноздри, став очень похожим на быка на корриде. Потом он максимально приблизил свое лицо к моему носу.

Вкусно пахнуло лимонником, смешанным с мятой и чем-то еще терпким, безумно бодрящим сознание.

- На ближайший год можете об этом забыть, а сейчас собирайте вещи, мы уже опаздываем. Великий магистр приказал сопроводить вас, а отказать я ему не могу.

Ай-ай-йай, Великий магистр, а ведь только вечером вы меня с большим энтузиазмом уверяли, что кто-кто, а Вернер ни за что не согласится отправиться со мной в дорогу. Интересно, что же изменилось? Не то ли, что кто-то меня ищет? Надо будет, кстати, уточнить этот вопрос при первом же удобном случае.

   

- Что простите? 

Вернер недолгое время молчал, беспристрастно рассматривая меня в упор, а потом равнодушно выдал:

- Вещи собрали?

Я демонстративно похлопала по пустым карманам, кивнула на походную сумку, с которой не расставалась с того самого момента, как оказалась здесь и бодро отрапортовала:

- Всю ночь трудилась, перекладывала, думала и выбирала, что же все-таки взять с собой!

Мужчина хмыкнул, кивнул своим мыслям, и схватив меня за руку, куда-то потащил, стремительно печатая шаг.

Летела я при этом за ним, подобно тому, как путешествует воздушный шарик за веревочкой. Мне даже не надо было особо перетруждаться и передвигать ноги, Вернер вполне справлялся и с этой задачей. Не прошло и десяти минут, как мы как вкопанные встали возле огромных квадратных ворот. Они были щедро исписаны какими-то мелкими черными письменами по всему периметру. Но даже рисунки так не поражали воображение, как впечатляли своим размахом сами двери, высотой в три человеческих роста. Тут же высвободив ноющую ладонь из медвежьих тисков Вернера, я осторожно поинтересовалась:

- Это что? 

- Боитесь? – чересчур весело, на мой взгляд, проговорил Великий комтур и я передернулась от разнообразия перспектив, которые щедро нарисовало мое богатое воображение благодаря его тону:

- Бояться буду, когда воочию увижу, что там за ними, а пока здраво опасаюсь.