Облачиться в шкуру волчицы

Даже закрутить краны после водных процедур она самостоятельно не сможет. И приготовить себе еду. И выйти из квартиры, если её закроют на ключ.

Шесть лет назад родилась Фаечка, младшая сестра Мальвины. И, хотя малышка долгое время не давала спать по ночам и частенько ограничивала возможности старшей сестры на свободный вечер, Мальвина искренне ей сочувствовала. Фаечка первое время не только совсем никак не могла о себе позаботиться, но даже и сказать не могла, чего она хочет. Хочешь кушать или пить — кричи, болит что-то — кричи, просто скучно стало — кричи.

Вот и у Мальвины было теперь ощущение почти такой же беспомощности, когда она вылезла из ванны и смотрела на хлещущую из душа воду, которую не могла закрыть. Такой беспомощности, что хотелось кричать. Только бы это всё продлилось недолго.

Волчица не была уверена, что ей стоит пользоваться полотенцем, поэтому встала посреди ванной комнаты и как следует встряхнулась. Плитка на полу и на стенах, ванна, унитаз, стиральная машина — всё вокруг теперь покрывал ровный слой капель.

Ничего, высохнет. А воду ребята закроют.

Мальвина зашла на кухню, где уже вкусно пахло пельменями. Её порцию положили в тарелку и поставили на стол, как для человека. Кое-как удалось взгромоздиться на стул, хотя не сказать, чтобы сидеть было удобно. Воды налили в миску. Ложкой и руками пользоваться волчица не могла, поэтому осторожно попыталась захватить пельмень языком. С первого раза не получилось — пельмень упал обратно в тарелку, но волчица почувствовала в языке необыкновенную гибкость.

Затем она вновь свернула язык «ложкой» и зачерпнула немного воды из миски. Вода сначала вылилась, но Мальвина чувствовала, что, в принципе, должно получиться. После нескольких минут тренировок она уже махом хватала языком пельмень или глоток воды и забрасывала в рот. О том, насколько эстетично выглядела такая трапеза старалась не думать, но порадовалась, что приобрела ещё одну интересную крупицу волчье-собачьего опыта: человеческим языком проделать такой трюк с водой и пельменями невозможно.  

После того, как съела свою обычную порцию, чувство голода осталось. Ей положили ещё столько же, но сытость не пришла и после этого. Больше Мальвина решила на еду не налегать — мало ли, говорят, после длительной голодовки резко объедаться опасно.

После позднего ужина, Дина и Олег устроились на ночь на хозяйском диване, а Мальвина, по её же собственной просьбе, на полу. Только одеяло ей подстелили.