Облачиться в шкуру волчицы

Когда телефонный разговор был окончен, волчица подошла к своему рюкзаку и ткнула в него носом.

- Что, готова идти? - Артур отставил кружку и застегнул на Мальвине три пряжки, фиксирующие ношу на спине. - Все замки застёгнуты, всё в порядке. Точно не надо провожать?

Она помотала головой. Пешком человеку идти на такое расстояние далековато, а ездить в автобусах ей и раньше-то не нравилось, а уж теперь, когда ни сесть, ни за поручень взяться, она и подавно предпочитала не ездить. Такси же вызывать смысла не видела.

Однако вместо того, чтобы направиться к входной двери, Мальвина вернулась к доске, чтобы ответить на его последний вопрос.

«Я выбрала ММЧ,» - начала она выводить, и белые крошки мела сыпались, будто не желая оставаться в тех словах, которые появлялись на доске.

«потому что хотела» - в этом месте писать стало особенно тяжело, передняя лапа слабела. Но надо было продолжать.

«быть» - как же волнительно. Мальвина писала медленнее, чем обычно, но штрих за штрихом, буква за буквой, она неукоснительно двигалась вперёд.

«ря» - она с трудом удерживала своё дыхание беззвучным, но едва ли со стороны может быть незаметно как сильно вздымается и вновь опускается волчья грудь. С каждым штрихом, с каждой частичкой мела.

«дом» - интересно, она специально выбрала такую длинную фразу? Из всех возможных, что крутились в голове, но что всё-таки она могла написать за достаточно короткое время, чтобы не начать раздражать ни его, ни саму себя, была ли именно эта фраза самой длинной?

«с то» - а он? Он волнуется или нет? Наверняка ведь он уже понял.

Вроде, его сердцебиение начало учащаться. Или ей только так кажется? Только не опускать лапу с мелом, только дописать до конца.

«бой» - всё. Она это сделала.

«потому что хотела быть рядом с тобой» - эта фраза теперь была полностью выведена на доске, хоть и кривоватым, но достаточно разборчивым почерком, чтобы понять то, что там написано, однозначно. 

Мальвина не поднимала головы, повинуясь своей человеческой привычке придавать большее значение зрению, чем слуху и нюху.

Но ей не нужно было смотреть на Артура, чтобы понять, что признание для него неожиданно, что у него нет при себе заготовленного ответа. Мальвина не знала сколько времени прошло прежде, чем она услышала:

- Я этого не знал.

Всё так же не поднимая головы, Мальвина медленно кивнула и вышла в подъезд. От волнения бешено колотилось сердце.