Отбор по приказу

«Какое небо голубое…» Боковым зрением улавливаю исполненный удивления взгляд мужчины. Эмг… О чём я там? Ах да, песни пою. Какую? Не помню. Не важно, главное не останавливаться! «Тра-ля-ля-ля…» Хм… Странно он на меня смотрит как-то. Не нравится, что ли? Ну и ладно. «Бабочки в моём животе — это лю…» Тьфу, ты!

— Так, что там с бабочками? — улыбнувшись самыми краешками губ, едва слышно поинтересовался красавчик.

— А бабочка, крылышками бяк-бяк-бяк, а за ней воробушек прыг-прыг-прыг-прыг, а она голубушка… — уже вслух продолжила я, и вдруг осознала, что певицей мне не быть.

Как минимум на этом языке петь не смогу — это факт.

— Ясно, — усмехнулся мужчина, и отстранившись, добавил: — Теперь, по мере востребованности будет открываться память Катрионы. Попробуйте переписать ранее написанное.

Ну я и попробовала. Что уж тут? Мне главное сейчас сесть на что-нибудь, пока ноги предательницы не подвели, ну и конечно же от этого будоражащего сознание красавчика подальше убраться. Слово… Второе… Ух ты ж!

— Как вы это сделали?! — в шоке восклицаю, глядя на вязь довольно сложных в написании, непривычных, и в тоже время, кажущихся вполне знакомыми, букв.

— Наш мир часто контактирует с внешними, и нередко гости приходят не в своей физической оболочке, а как вы — арендуя чьё-либо тело. Для таких случаев, многие века назад были разработаны адаптационные методики.

Хм… Это что же выходит, засчёт меня кое-кто поразвлекаться решил, наблюдая за моими мучениями? Ну… Гадство! Ненавижу быть клоуном. Пару раз на своей памяти оказавшись в роли посмешища, запомнила эти ощущения на всю оставшуюся жизнь.

И вот опять!

— Отчего же вы их сразу не применили? — раздосадовано буркнула я.

— Зачастую в этом нет нужды. Но вы, явно исключение, — вполне невинно на первый взгляд, отозвался бирюзовоглазый, и протянул в мою сторону руку, явно намереваясь забрать листок.

— Ещё не закончила, — фыркнула я, и сосредоточившись на переводе, продолжила писать.

Благо, это занятие вкупе с обидой, позволили избавиться от всяких там бабочек в животе и дрожащих коленей.

Не сказать, что удалось полностью взять себя в руки, но всё же стало несколько легче находиться в одной комнате с этим… Эх… Вот только сейчас я и осознала, почему там, на Земле, к двадцати четырём годам осталась девственницей — не попался на моём жизненном пути вот такой вот Славиэль. Если бы не здешние нравы, и не условие выйти замуж для возвращения домой, ей богу поступила бы как первобытные — дубинкой по голове и в койку.