Отбор по приказу

Разве я здесь когда-то была? Но ноги продолжают по инерции идти, и вот я уже ощущаю твёрдую устойчивую опору под ногами, невольно переводя дух и растерянно озираясь по сторонам в поисках обладательницы так напугавшего меня голоса.

Хм… Никого. Стены у беседки не сплошные, восемь витых стволов поднимаются вверх, там ветвятся, образуя крышу, и снизу, до пояса оплетают образовавшуюся крытую площадку своеобразным парапетом. По периметру расставлены банкетки-диванчики на витых ажурных ножках, и конечно же, они тоже белые.

В следующий миг, Лизка меня отвлекла от созерцания этого чуда, слегка подтолкнула, чтобы я позволила и ей войти.

Стоило отвлечься на миг, и передо мной появилась обладательница так напугавшего меня голоса. Выглядела она жутковато: белая хламида с капюшоном, под которым не без труда удалось разглядеть пожамканное от старости лицо с глубоко запавшими глазницами, едва виднеющимися под складками век и седыми кустистыми бровями, острый, напоминающий птичий клюв, нос, и узкая полоска бледных, кажущихся бескровными, губ.

И все бы ничего, старость ведь естественна, но то, что эта пожилая женщина слегка просвечивала и её черты, и контуры одеяния плыли будто отражение на потревоженной глади воды — это как раз и пугало. Старуха будто бы и не заметила моей растерянности, повернулась к Лизе и спросила:

— А ты, дитя чужого мира, тоже желаешь знать, что тебя ждёт?

Стоящая рядом подруга растерянно посмотрела на меня, было видно, что ей любопытно и в тоже время страшно.

И как понимать эту фразу? Почему "тоже"? Я разве о чём-то уже спрашивала? И почему именно Лизу старуха назвала "дитя чужого мира" в то время как ко мне сразу обратилась так по-свойски, будто я всегда здесь была и вот буквально полчаса назад отправилась в гости, но передумала и вернулась назад.

— Я сумею вернуться домой? — наконец-то решилась подать голос моя вечно бойкая подруга.

— Для той, что чужда сему миру, путь будет открыт, — размыто отозвалась провидица, а это явно была именно она, и тут же добавив: — Скоро.

Опять она про чуждость Лизы, а я-то как вообще?

— Насколько скоро? — забыв о минувших опасениях встрепенулась Лиза, в зелёных глазах которой в тот же миг загорелся огонь надежды.

— То мне неведомо, — ответила старуха. — Я не вижу полную картину, лишь факты. Одно скажу точно — вам придётся проститься навсегда.

Мы невольно переглянулись.