Отбор по приказу

Послушно встала, нехотя перебирая ногами поплелась туда куда меня вели.

Спросить ни о чём не могла, горло сдавило спазмами и удавалось только всхлипывать, и дышать через раз, потому что нос заложило, а высморкаться как назло было не во что. Дорогу разобрать тоже не удавалось, глаза застилала пелена слез. Слух уловил едва различимый скрип дверей, спутница предупредила о том, что впереди ступени. Затем, мои босые ноги ощутили нагретую солнцем каменную кладку. Мы явно оказались на улице: ветер играет моими распущенными спутавшимися волосами, холодит влажные солёные дорожки на щеках, солнце слепит даже сквозь полуприкрытые веки.

После былой апатии, сейчас, всё буквально бурлило внутри. Меня едва ли не корёжило от обилия нахлынувших чувств и эмоций, будто они копились всё то время, что я валялась безвольной куклой в кровати, а сейчас выплеснулись — оглушая, подчиняя, сводя с ума. Грусть, тоска, запоздалая стыдливость за недавнее неподобающее поведение, смущение, вызванное мыслями о том, как я выгляжу со стороны.

Под ногами мягко зашелестела трава, моя спутница слегка приотстала, словно пропускай меня вперёд, остановилась, отпустив мою ладошку, а потом… Неожиданный толчок в спину, кратковременный полёт, и я с головой погрузилась в воду. Вынырнула. Потёрла глаза и поняла, что остатки хандры как рукой сняло и я снова хочу жить.

Я нырнула, вынырнула. И ещё раз, и ещё…

— Успокоилась? — раздался с берега голос Элизии.

— Да, — отплёвываясь водой, отозвалась я. — Но откуда ты узнала?

Девушка знакомым до боли жестом приподняла правую бровку, будто спрашивая: "о чём?"

— Что на меня вода так действует, — пояснила я.

— Ах, это, — улыбнулась она. — У нас с Кат было более чем достаточно времени, чтобы прочитать книгу и всё обдумать. Вы с ней действительно похожи, и в этом, — она повела рукой в сторону водоёма, — тоже. Что первично — твой мир или наш? Какая разница. Они есть, мы есть. Как я поняла всё пошло немного не по плану, но у нас есть подсказки. И… Прорицательница сказала, что теперь всё встало на свои места.

— И ты так легко готова забыть подругу, заменив её на меня? — удивилась я.

— Почему надо кого-то забывать или заменять? Кат я буду помнить всегда, она неотъемлемая часть моего прошлого, но это не значит, что я стану домоседкой и затворницей.