Малиновый запах надежды

Полностью, – решительно провела я ладонью по основанию косы.

Тетка, стоящая за моей спиной, возмущенно крякнула. В зеркале отразились ее выпученные рыбьи глаза, щедро подведенные синим, и округлившийся в ужасе ярко накрашенный рот.

– Ка‑ак? Девушка, вы шутите? Такую красоту… У вас шикарные волосы!

– Стригите, – приказала я. – Как можно короче! И покрасьте. Цвет – на ваше усмотрение, но какой‑нибудь кардинальный. Черный, зеленый, фиолетовый, оранжевый. Мне все равно!

Парикмахер открывала и закрывала рот, удивленная странным капризом клиентки.

Волосы у меня действительно были шикарные, предмет зависти сокурсниц: как так отрезать такие густые и длинные волосы и закрасить их натуральное золото фиолетовой или оранжевой краской?

– Я не сумасшедшая, – уверенно сказала я. – Но мне очень нужно это сделать. Я начинаю новую жизнь и прощаюсь со старой. Мои волосы – это часть прошлого, понимаете? Не волнуйтесь, деньги у меня есть, я не уйду, не расплатившись.

Женщина тяжело вздохнула, взяла ножницы и приступила к работе.

Через два часа из зеркала на меня смотрела незнакомка с ультракороткими, по моде неровно выстриженными, словно «выщипанными» волосами, выкрашенными в осенне‑рыжий цвет. Новая стрижка шла незнакомке, она открывала высокие скулы и длинную шею, а яркий цвет выгодно подчеркивал аристократичную бледность кожи.

– Косметику чуть‑чуть ярче. Румяна там, помаду, – посоветовала мастер, внимательно следя в зеркало за моей реакцией.

Судя по выражению ее лица, она была довольна результатом своей работы, несмотря на то, что сожалела о моей состриженной почти под корень косе.

Я осторожно покрутила ставшей необыкновенно легкой головой, незнакомка в зеркале сделала то же самое.

– Ну, как, нравится? – с легким беспокойством спросила парикмахер, потому что я до сих пор не высказала мнения.

– Нравится, – еле слышно прошептала я.

И в памяти возникла ненужная картинка: я лежу на диване, свернувшись уютным клубком и положив голову на колени Тиму. Приглушенно бормочет включенный телевизор, а Тим ласково перебирает пальцами, словно струны гитары, мои волосы и шепчет: «Ты прекрасна, прекрасна.

Шелк… Живой шелк. Пожалуйста, не стриги волосы. Пообещай мне, пообещай…»

– Чудесно, если нравится! – улыбнулась женщина.

И в этот момент я заплакала. По щекам незнакомки в зеркале тоже потекли беззвучные слезы, крупные и картинно‑блестящие.

– Что?.. Что?.. – запаниковала парикмахер, решив, что причина моих слез – неудачная стрижка.