Малиновый запах надежды

А сплетни про тебя кто распускал? Не говорю уж о том, как она одной девочке, с которой я общался в старших классах, долго не могла простить нашей дружбы. Мы уже давно с той девушкой видеться перестали, а Людка все продолжала угрожать ей. Юль, я тебя не раз просил, чтобы ты не общалась с Людмилой. Завистливая она, истеричная и злопамятная. Я всегда предпочитал держаться от нее подальше.

– Да я с ней и общаюсь‑то постольку‑поскольку! – воскликнула Юля. – Но раз она приехала, не выгонять же? Люда сейчас тоже, как и вы, живет в областном городе.

Она устроилась санитаркой в какую‑то клинику. Очень довольна, потому что клиника – коммерческая, зарплата там повыше, чем в обычной больнице. Вот и все. Чего ты так распереживался, Тимоха?

– Да не распереживался я, – отмахнулся он. – Вот еще чего – волноваться из‑за какой‑то Людки. Меня вон Саша волнует.

С этими словами Тим обнял меня и с нежностью поцеловал на глазах у довольной сестры.

– Правда, Саша у меня самая красивая? – спросил он гордо.

И когда Юля, смеясь, подтвердила, удовлетворенно произнес:

– То‑то же. А Людка на лошадь похожа, когда улыбается.

Один раз я все же увидела Людмилу. Мы столкнулись с ней в подъезде, когда в очередной раз приехали в гости к Юле. Люда уже спускалась по лестнице, а мы поднимались. Ее лицо выветрилось из моей памяти уже через минуту после встречи, настолько оно было обычным и непримечательным. Хотя, когда она улыбнулась, приветствуя Тима, и в самом деле напомнила лошадь крупными передними зубами и сильно обнажающимися при улыбке деснами.

– Не хотелось мне, чтобы она нас вместе видела, – недовольно проворчал потом Тим. – Будет теперь Юльке вдвойне досаждать, пока не выпытает все о тебе: кто ты, откуда и где мы познакомились. Прилипчива как репей. Надеюсь лишь на то, что Юлька как‑нибудь отобьется.

…Кажется, это Юля уговорила меня уехать в столицу. Я не помню полностью тот наш разговор: три месяца моей жизни «после» были похожи на сильно затертую пленку.

Помню лишь, что Юля настоятельно советовала уехать, говоря, что мне незачем оставаться в городе, в котором не стало Тима.

– Тебя убьют воспоминания о нем, – сказала она, глядя на меня своими чудесными синими глазами, в которых стояли слезы. – Уезжай, Саша. Возьми деньги, что вы отложили на свадьбу, и уезжай.

Она была последней, с кем я попрощалась перед отъездом.

– Юль, ты не обидишься, если я не буду тебе звонить?.. – спросила я у нее не без робости.