Тайна Агровура

Однако тут же поняла, что идти ей некуда. У нее тут нет комнаты или хотя бы коморки, где бы она смогла отдохнуть, поэтому она, сделав два шага в сторону от комнаты Германа, опустилась на корточки и закрыла глаза. 

         Музыка переполняла коридоры, заставляла представить себе такие образы, такие картинки, что Насте невольно показалось, всего на пять секунд, что она и правда в каком – то бушующем океане и уже вот – вот придет конец!..

         Как вдруг мелодия стихает и Герман, спустя несколько секунд паузы, начинает играть другую.

Она прекрасна, она чарующа, в ней Настя угадала какой – то романтический мотив. 

- А ты оказывается влюблен, - усмехнулась она тихо. 

         Но, будто бы ее слова донеслись до Германа, он выглянул из комнаты и, увидев, что девочка до сих пор не ушла, подошел к ней и резко поднял с пола. 

- Ну? Чего тебе надо? Говори! 

- О чем ты? – испугалась Настя. 

- Зачем ты тут сидишь?! Я все сделал.

Плечо не должно болеть, так чего ты еще хочешь? Или еще что болит? 

- Нет, все в порядке… Просто… неважно! 

         Она рванулась в сторону и тут же оказалась на очередной лестнице, которая вывела ее на закрытую стеклянным куполом палубу. Там было прохладно, гулял теплый ветер и пахло цветами. Мимо проплывали множество высоток, в окнах которых их словно бы не видели. 

         Настя уселась на пол палубы и стала смотреть на город, как вдруг перед ней выросла тень и она оглянулась.

Это был Антоний. В руках он держал несколько листов и какую – то шкатулку. 

         Он протянул это все Насте и сказал: 

- Герман просил передать. 

- Герман? – удивилась Настя, принимая дары. 

         Она открыла шкатулку и увидела множество карандашей, а вместе с ними ластики и точилку. Сначала она отложила шкатулку и листы, думая, что Герман шутит и хочет поиздеваться над ней.

Но прошли десять минут, пятнадцать и даже двадцать, со стороны закатного солнце на город понеслись тучи и начинался мелкий дождик. 

         И Настя, восприняв это, как знак, спряталась под небольшим навесом около каких – то коробок и, взяв черный карандаш, принялась рисовать. Она хотела навсегда зарисовать то, что видела. Ведь неизвестно, как сложится все дальше.