Тайна Агровура

– Не верю! Девушке бы не пришло в голову пойти под покровом ночи в стан врага и стащить у него из – под носа… 

- Но сработало же! – возразил Герман. 

- А ты помолчи, Аккерман! Тебе шестнадцать лет, а ты повел себя, как пятилетний юнец. Хотя амбиции твои всегда были слишком большими… но это перебор! 

- Я его подговорила! – крикнула Настя, словно желая перекричать несправедливость. – Это правда! Все придумала я, а Герман меня застукал и пообещал, что поможет и никому не расскажет… 

- И что же попросил взамен? – загадочно спросил Захар, смотря на Германа, который отвел взгляд.

 

         Настя оглянулась на него и поняла, что или сейчас сдаст его с потрохами, как и весь его будущий фарс, или защитит и выполнит условия. 

         И словно напоминание и подсказка, как поступить, запястье обожгло и она поняла, что не может предать того, кто помог ей и не бросил. Кого она спасла и кто вывел ее с того страшного корабля.

 

- Буснук. Целую корзинку, - соврала Настя. 

- И все? 

- Да. Но знаете, как тяжело удержаться от соблазна попробовать хоть одну ягодку, - начала паясничать девочка, думая, что ей прекрасно удается. 

         Захар долго смотрел то на нее, то на Германа и его шайку, окружавшую лидера. Потом он взмахнул рукой и на руках у Настя появились странные черные наручники. Они кололи кожу, но боли почти не причиняли. 

- Отведите в камбуз.

До утра посидит – одумается. 

- Но… 

- Аккерман! Я все сказал! 

         Захар демонстративно отвернулся в своем кресле к стене, показывая тем самым, что разговор окончен. Герман и Зар, положив руки на плечи девушки, повели ее вон из кабинета. Полина и Антоний шли сзади, пытаясь сказать что - то... Но с языков слетали только глупые отговорки и попытки оправдания для Насти. 

- Тише вы! – наконец сказал Герман. 

         На нужном повороте он свернул не туда.

Зар не противился ему. Настя, подавленная и чуть ли не плача, тут же увидела, что ее ведут не в камбуз, а к комнатам. Они прошли комнату Германа, потом еще чью – то и дошли до ее. 

         Двери открылись перед ребятами и они ввели Настю внутрь. Герман посадил Настю на кровать и поднял ее руки к свету луны, проникавшего сквозь стекло иллюминатора и даря полу белый кружок.