Ялиоль и озеро Лиммы

У неё оказалась тонкая белая кожа, тёмно-синие волосы заструились по плечам и обнажённой груди. Она горделиво вздёрнула подбородок и окинула всех надменным взглядом бирюзовых глаз.

– Трепетные души Доринфии, в День Великого Начала я вновь пришла к вам! – произнесла богиня голосом, в котором звучало непривычное для слуха эхо. – Весь год вы усердно трудились, возносили ко мне молитвы, рассказывали о своих радостях и печалях, просили о помощи. Вы ждали, и теперь ваши ожидания позади. Я здесь!

– Мы приветствуем тебя, Тутрапан, озарившая наши сердца радостью! – с глубоким поклоном ответил главный жрец.

Пока они обменивались любезностями, Хельга, продолжая наблюдать за кружалью, заметила дымок в расширенном горлышке сосуда: значит, тот, кто забрался в него, был до сих пор там.

Согласно традиции, Тутрапан раз в год являлась доринфийцам и выпивала из кружаля воду, впитавшую боль и страдания людей, произносивших над ней свои молитвы. Если человек страдал от недуга – он исцелялся, если не мог унять боль потери любимого – она утихала.

Опустошая кружаль, богиня забирала то, что мучило поклоняющихся ей. Божественная милость была доступна только доринфийцам, что делало её культ весьма популярным в народе. У чужаков появлялся повод задуматься над обращением в эту веру.

– Я, как и прежде, желаю, чтобы мои дети были счастливы! – сказала богиня Тутрапан. – Дайте же мне кружаль, и я избавлю вас от того, что мучает, лишает радости!

Фелискатус направил священный сосуд прямо ей в руки. Вслед за главным жрецом доринфийцы опустились на колени перед ледяным троном.

Тутрапан взяла кружаль и поднесла к губам его витое горлышко с маленьким отверстием.

– Пусть боль покинет вас! – произнесла она и сделала глоток.

На глазах доринфийцев выступили слёзы и полетели к священному сосуду. Богиня словно высасывала из них с помощью артефакта все беды и печали. Хельга не поклонялась Тутрапан и ничего не ощутила, но она заметила, как прозрачный сосуд наполнился чем-то белым, словно в воду налили молоко. Это было облачко, пожелавшее, чтобы богиня вместе со слезами людей выпила и его!

– Неужели никто ничего не замечает? – заволновалась предводительница бандитов, и нехорошее предчувствие сдавило её грудь.

Хельга бросилась к арке сквозь толпу, распихивая людей локтями, и закричала что есть мочи:

– В сосуде облако!

Но было слишком поздно, богиня Тутрапан замерла, выпуская из рук артефакт. В тот же миг её будто встряхнула чья-то гигантская рука и подбросила вверх.