Некромантия для продвинутых пользователей

– Это типа ты такой важный? Ну, не пекарь, короче?

– Да! – прорычал он. – И едем мы сейчас по моей земле.

– А, – протянула она, – понятно. Землепашец, все-таки.

– Нет! – рыкнул лорд Адлен так, что у Милины волосы зашевелились, которые снова стали рыжеватыми.

– И чего ты такой нервный? – фыркнула она, отползая подальше.

– Дайренн, – обратился ко мне Аданир, – напомни, зачем мы ее с собой тащим? И почему я до сих пор ее не убил?

– Милина моя троюродная сестра, – выдала я заранее заготовленную версию. – Она ехала навестить меня, но их экипаж атаковали разбойники.

И Вы любезно согласились проводить ее обратно в Аттарант, раз у ж мы с Вами все равно покидаем Адалендир.

– Уверена, что это разбойники на нее напали, а не наоборот? – он посмотрел на Милину, и та ответила яростным взглядом. – На месте татей я бы держался подальше.

– Ну, все Аданир, – прошипела девушка, – держись теперь подальше! – она встала, отошла на несколько шагов, а затем, схватив ком снега, метнула его в эрцгерцога. Не попала.

Снежок угодил аккуратно в лоб Каилю, успевшему привязать лошадей и почти закончившему с палатками. Мокрая кашица стекла с искаженного злобой лица мастера воды под заливистый смех эрцгерцога. Впрочем, смеялся он не долго. Следующий снежок все же поразил изначальную цель.

Смекнув, что сейчас кому-то будут мстить, Милина пустилась наутек, сверкая пятками.

– Дура! – крикнул Каиль. – Там дикий лес, заблудишься!

– Да ну ее в бездну, – махнул рукой лорд Адлен.

– А вдруг ее зверь задерет? – вступилась я за подругу.

– Кто кого еще задерет, – буркнул эрцгерцог.

– Каиль! – мне показалось, мастер воды более лоялен к Милине. – Ну хоть ты что-нибудь сделай.

– Могу дождь ей устроить.

– Придурки, – еле слышно буркнула я, и отправилась следом, но была остановлена железной ладонью Аданира.

– Дайренн, – строго произнес он, – не тебе ходить за взбалмошной девицей.

– А кому тогда?

– Сам найду, – ответил он. – Найду и убью.

И эрцгерцог действительно углубился в лес. Вышло так, что с Каилем мы остались вдвоем, занявшись палатками.

– Ты ведь знаешь, что больше всего на свете я ценю одиночество, – вдруг произнес он, высунувшись из только что собранной конструкции.

– Ты это сейчас к чему?

– К тому, что палаток всего две. И мне как-то не хочется терпеть кого-то в соседях.

– Потрясающе! – всплеснула я руками. – То есть ты займешь целую палатку, в то время как мы втроем будем ютиться во второй?

– Да, – ответил он без тени смущения.