Некромантия для продвинутых пользователей

– А дамы уже определились с выбором?

– Можно просто кусок жаренного мяса, – буркнула, зло глядя на скривившееся лицо парня.

– Мы плебейских блюд не подаем, – фыркнул он. – Но могу предложить «Удар королевской длани», «Весенний разлив» и «Скучающего дровосека»

Милина засмеялась, да и я не сдержала улыбки. Что еще за скучающий дровосек? Он так скучал, что его решили зажарить и съесть?

– Мне дровосека, – отсмеявшись, попросила Милина. – Пусть не скучает.

Весенний разлив навевал ассоциации с чем-то влажным.

Возможно, это рыба, если названия хоть немного говорят об этих блюдах. Это был бы наиболее безопасный выбор, но любопытство оказалось сильнее.

– «Удар королевской длани», – ответила подавальщику.

Аданир заказывал что-то еще и, кажется, напитки, но я не слушала, представляла дровосека, которому отвесила оплеуху королевская длань. Ну, как тут не заскучать?

– Лорд Адлен, – заговорила я, едва подавальщик удалился, – Вам все еще не хочется выбрать нормальный постоялый двор?

– Если платишь такие деньги, они обязаны обеспечить нам все самое лучшее.

Дерьмо не может стоить так дорого.

Что ж, едва подали первое блюдо, выяснилось, что еще как может! Я рассмеялась в голос, когда перед эрцгерцогом поставили тарелку с куском позеленевшего сала. Выглядело это невозможно мерзко. Квадратный кусок жира источал зловоние, плохо скрываемое пряными травами. Вторым блюдом оказалась небольшая миска с кашицей, похожей на размокший хлеб. На третьей тарелке лорда Адлена лежала самая настоящая палая листва.

Видимо, это «Беснующаяся осень». Интересно, кусок сала – это и есть «Взмах крыла бабочки»? Или это все же «Восточный лавердок»?

Надо отметить, что эрцгерцог оставался невозмутим. Он не потребовал немедленно унести мерзость, а с любопытством разглядывал кушанья.

Мне повезло больше, «Удар королевской длани» оказался обыкновенным куском жареного мяса. Почему-то стоило дать ему поэтическое название, как он перестал быть плебейским блюдом. А вот Милине подали воистину шедевр.

«Скучающий дровосек» восседал на краю тарелки, держа в руке топорик, а рядом лежали поваленные деревья. И все это из морковки. Вырезан дровосек был мастерски, с натуралистической точностью, каждая черточка лица, каждая складочка одежды. Автор оказался прекрасным скульптором, но, кажется, никчемным поваром. Судя по виду, это была обыкновенная сырая морковь.

Подавальщик разлил вино по бокалам и лишь после этого удалился, смешно пятясь задом.