Ольф. Книга 2. Ответы на вопросы

Создалось ощущение, что Руслан выудил огромный нож из ниоткуда, будто сотворив из воздуха, ведь кроме легкой курточки по талию на нем ничего не было — понятно, не считая джинсов, обуви и того, что под курткой. Здоровенный кривой тесак, загнутый вперед на манер турецкого ятагана, прекрасно заменил топор. Срубленные хвойные лапы были уложены под резину и днище, и невероятный «ножичек» отправился обратно за спину под куртку. Руслан вернулся за руль. Взрыкнул мотор, несколько движений враскачку — и с нежелающим отпускать причмокиванием мать сыра-земля позволила стальной карете выползти на пригорок.

На этой площадке, видимо, останавливались охотники, местечко уж больно пригожее и обихоженное. Руслан указал на пологое место на бережке.

— Стрелять можно здесь.

Свету как током ударило. Занятая пострадавшей внешностью, она отрешилась настолько, что забыла о цели приезда. Руслан тоже потускнел, как пейзаж поздней осенью.

— Нож у тебя шикарный, для леса лучше не придумать, — сказал я с некоторой завистью.

Скользкий момент был оттянут еще на какое-то время.

Инструмент мне очень понравился. Эффектная сценка с его доставанием напоминала фильм про Данди-Крокодила: презрительная усмешка героя неудавшемуся грабителю: «Разве это нож? Вот нож!» — и так же, как только что Руслан, сзади, из-под короткой куртки… Но. У австралийского охотника тесак по сравнению с Руслановым сильно проигрывал в длине. Если ты не иллюзионист, за руль, когда у тебя такая штука за спиной, не сядешь, откуда-то должно торчать.

Это же нечто среднее между саблей и топором.

Удовольствие Руслана было больше, чем у Данди в момент его высшего триумфа. Руслан потянулся за предметом разговора — как же лишний раз по-мальчишески не продемонстрировать собственную крутость?

— Айо гуркхали! — разнеслось по лесу во всю мочь, распугивая дичь и возможных браконьеров.

Тяжелый клинок завертелся по окружностям, спиралям и, непонятным образом, вокруг корпуса владельца во всех плоскостях — не хуже нунчак в руках профессионала.

Вращая, делая внезапные выпады и удары по воздуху, который представлял воображаемого противника, Руслан одновременно делал пояснительные ремарки.

— Это кукри, ближайший родственник кхухилона, очень похожего, но не настолько символически фаллического и овеянного легендами. Кукри — нож одновременно боевой, хозяйственный и ритуальный, он до сих пор состоит на вооружении непальских гуркхов, которые служат в войсках Британской короны.