Ольф. Книга 2. Ответы на вопросы

Похоже, перед внутренним взором у нее раскосым железным знаменем реял скользкий изгиб. Чувственной мощью он проходил по сознанию как ластик по наброску. Света заметила, что стиснувшиеся пальцы побелели от напряжения, и поспешно ослабила хватку, отпуская ожившие призраки на свободу вместе с терзавшим глаза фантомом. Но пальцы продолжали ныть и жить собственной жизнью, неимоверные усилия не спасали, они шли прахом, едва взгляд падал на беспардонно выставленный изогнутый кукри. А взгляд падал и падал.

Даже уведенный в сторону. Даже старательно застопоренный там.

Дальше Руслан рубил молча. Наколов поленец, он настрогал лучины нехитрым способом, намного более простым, чем если бы это пришлось делать топором: не придерживая одной рукой деревяшку и опасно ударяя по ней, а взявшись с разных концов за нож двумя руками. Надавливая, Руслан быстро и аккуратно сделал травмоопасную в других случаях работу.

Хороший нож. Теперь я больше знаю о Непале, гражданином которого, согласно древнему анекдоту, может стать любой человек, зачатый непальцем и непалкой.

Только бы вслух не рассказать.

Глядя, как я выкладываю кострище, Света воскликнула:

— А спички? Ольф, у тебя есть? Мы оба некурящие.

— Я тоже не курю.

Сообщив это, я достал зажигалку. Привет от Артема. Он хоть и бандит, если назвать вещи своими именами, причем бандит из тех неидейных, которые за лишний рублик удавятся, но в некотором роде еще человек. Возможно, я ошибаюсь, и на первом месте тоже стояли деньги.

Платили бы ему не только за вождение, и лежать мне связанным в багажнике того джипа. Явная недоработка Кирилла Кирилловича. Ну, удачи им в таких недоработках. И такого же успеха в подборе персонала. Иначе меня бы тут не стояло.

Любопытно, как спутники связали мое утверждение с наличием зажигалки. Уточнять я не стал.

Хвороста и дров теперь хватало, но неугомонному ножепоклоннику хотелось покрасоваться. Или отвлечься. Поработав еще пару минут, Руслан, наконец, подтянулся к разгоревшемуся костерку — так и не выпустив из рук любимую железку.

Поглаживая зеркальное кривое отражение на клинке, он хотел рассказать что-то еще о нем, любимом. Вот и прекрасно, пусть рассказывает. Значит, дольше не будут высказаны вслух напрягавшие всех вопросы о способе ночевки. Значит, дольше не нужно будет отвечать на них.

Лишь бы железяка не прилетела мне по шее.

А прилетит — пойму. Но, думаю, не прилетит.