Принц для невесты

Вчера Его Высочество Никита попросил вас встретить мастера Гармана. Вспомните, пожалуйста, было ли что-то странное, необычное или подозрительное, когда вы ушли в Сад непостоянства? Вы знали, что системы наблюдения там могут быть нестабильны?

– Н-нет, – Катерина растерялась. – Я плохо знаю дворец, зато в Саду бывала часто. Надо же было гостя чем-то занять?

Ингитоур кивнул, явно что-то высчитывая. Дальше внимательно, словно просветил до костей насквозь, посмотрел на девушку, ожидая продолжения. Катерина поёжилась, сразу вспомнилось, что в молодости её собеседник был инквизитором.

– Было… действительно странное происшествие. Я показывала Сад, а в какой-то момент мы устали, хотели где-то посидеть. Запах… Никита, ещё когда мы знакомились, меня соблазнить с его помощью пытался, – Катерина невольно покраснела. – Только здесь он был куда резче, сильнее, с какими-то сладковатыми примесями… не знаю, как описать. Я ушла, а мистер Гарман остался. Странный какой-то, будто призрака обнимал.

Ингитоур ещё раз кивнул, теперь на его губах появилась тень улыбки. И сразу в глазах Катерины он стал похож на крокогатора, который поймал добычу и приготовился её съесть. Во взгляде пропала усталая тревога, зато появился весёлый азарт охотника.

– Теперь глядите внимательно.

Ингитоур достал коробочку проектора, на свободном пространстве возникла вчерашняя беседка. Смотрели они будто глазами Гармана. Вот он подал руку. Вот девушка поддалась, села к нему на колени. А дальше Катерина поняла, что краснеет до корней волос: она-в-записи сначала ответила на поцелуй, дальше помогла приспустить платье и жарко, томно застонала, когда мужчина принялся ласкать обнажившуюся грудь.

Ингитоур прокомментировал:

– Так получилось, что я и Гарман знаем друг друга давно и достаточно хорошо. Дома он вспомнил, что случилось в Саду непостоянства, и сразу кинулся ко мне. Каялся, что ненароком соблазнил невесту Его Высочества. Согласился снять ментограмму. Когда делаешь это, искренне желая – запись получается чёткой.

Но, зная вас, я… – советник непроизвольно облизнул пересохшие губы. – Скажем, так. Добровольно вы на такое бы никогда не пошли, да и Гарман не дурак, – на этом Феликс не удержался, и фыркнул: дураков в Торговом совете быть не может, место ненаследственное. У каждого пэра голова работает получше компьютера, а грызня между пэрами идёт постоянно. – Варианта два. Или его, или вас будут записью шантажировать.