Сердце Девы

И снаряды с грохотом ударили в стену.

— Попробуй ее сбить! — проорала я Роксоле. Та понимающе кивнула. Огненный гарпун взмыл дугой и наконечником срезал одну из веревок. «Помидоры» поспешно втащили цаплю назад. А за ней и смельчаков, что подошли к стене вплотную. Крюками их вздернули наверх и задавили массой, а трупы сбросили со стены. Финист скрипнул зубами.

— Провокация. Держимся здесь, вперед не лезем.

По цепочке передали приказ, и гильдейские, ворча, скучковались вокруг башни. И вовремя. Отряд красных выплеснул из-за угла.

Сашка что-то говорил о миллионах игроков, и представление я получила. Не миллионы, но много, очень много в красных табарах бежало по полю, сминая и оттесняя нападавших.

— Больше баллист! Огонь!!! — завопила я. Не поддержим — сейчас сметут и уничтожат.

Кто поумнее — побросали боевые машины и отступили к «башне мага», чтобы перегруппироваться и встретить толпу «помидорок» кучным огнем и в мечи. Остальные легли, где стреляли. Очень немногим удалось перейти в рукопашную.

Но красных мы все-таки остановили.

Буквально под руинами атака захлебнулась.

— По-моему, я Готу завалил, — Манул дернул ручку котла с маслом, возвращая его в исходное положение.

— Это я ее завалила, — Роксола похлопала по раме баллисты, как по холке боевого коня.

— Не ссорьтесь, горячие парни, вы оба ее завалили.

— Я девушка!

Котофей оглянулся на боевую подругу:

— Пойду я народ подлечу, пока время есть.

И убежал.

На поле кипело сражение. «Помидоры» отступали, огрызаясь, под стены Алой и защиту своей артиллерии.

Я разрывалась между желанием ринуться в сечу и необходимостью удержать наши войска от преследования, пока их не истребили до последнего. Несправедливо, что знаки доблести командирам за из труд не отсыпают.

Мельком я заметила Торуса. Он наслаждался, вертя алебардой, сметая любого, кто пытался его полоснуть. Золотистый плащ развевался, солнце играло на золочении доспехов. Тут в меня прилетело льдом, пришлось уворачиваться и возвращаться к рутине.

Удары плазом меча по заднице отлично вправляют мозги.

Примерно как и летящие в бошку ломы, только те посмертно. Сцепившихся кошаков удалось развести. Там и сям на поле еще валялись стонущие тела и с легким хлопком исчезали.

Наверху башни народ скидывался, чтобы отправить гонца с золотишком в базовый лагерь: пополнить стратегические запасы. На такое длительное противостояние никто не рассчитывал. Из посмертия вернулся довольный Торус. Его улыбкой можно было освещать темную лестницу.