Сердце Девы

— Я тебя счас самого анафеме предам!

Мостки не выдержали сдвоенного веса, и спорщики ухнули между разошедшимися бревнами.

— Полевые испытания можно считать состоявшимися, — Финист, усмехаясь, одного за другим вытянул парней на берег. — Вот что, если не хочешь платить, — сказал он Анафеме, — возвращай все на место, чтобы ловушки видно не было. И ты, Омегад, работаешь с ним. Не передеритесь до штурма. А что он будет — к гадалке не ходи.

Воитель фыркнул, но взялся за конец бревна.

Я улыбнулась:

— Так, Ленин при деле.

Роксола — за катапультами. Анаид с Некро — на кустики. Финист — рыть ямы.

— Зелья еще купить на всех надо, — засуетился Манул.

— Действуй.

Кусты спилили, ямы выкопали и замаскировали. Боевые машины на стенах расставили, разведку во все стороны разослали. Денег еще хватило на священника — чтобы благословил перед битвой.

А почти сразу после этого явились красные. И стали пробовать нас на зуб.

Разведка сработала четко. Мы знали, откуда идет враг и сколько. И даже разбили несколько мелких групп по дороге.

А когда подошли основные силы — укрылись в крепости.

Только «помидоры» нападать не спешили. Совкались туда-сюда в поле зрения, выставляли и убирали боевые машины. В общем, желание нагадить у них было, а четкого руководства не было. Или выманить нас хотели на засаду, кося под дураков.

Я пожалела, что не спросила у Команданте, не может ли он сделать пару подзорных труб. Пригодились бы.

Впрочем, дело оказалось все же не в засаде. Под стеной появилась Гота на вороном единороге.

Народ скучковался и едва не выпадал за зубцы, стараясь рассмотреть алогорскую княгиню. Хотя смотреть-то особо было и не на что. Кожаный шлем с личиной полностью закрывал голову. Черненая броня сверкала золотым тиснением. В руке у Готы была белая тряпка — знак парламентера.

А единорог под ней больше походил на кота. Гарцевал, рыл землю мохнатыми ногами, косил зеленым глазом. Нервничал, в общем. Накинув тряпку ему на голову, чтобы успокоился, Гота послала к нам через ров стрелу, обернутую свитком.

Мы поймали и развернули.

«Финист, подлый предатель! Холодный бог идет за тобой. Покайся — и тогда ты просто умрешь».

— Это особый квест для тех, кто играет не за свою фракцию, — ветровей поморщился и позволил письму свернуться.

— Тут и такое есть? О! Будешь отвечать?

— Дайте лук.

Он привязал письмо к стреле и выпустил назад во вражеский стан, попросив Некро поджечь его налету.

— И с вами такое будет! — проорали мы со стены.