Сердце Девы

Тем более, у двуручника преимущество перед когтями, даже пару сотен лет не стриженными.

Противогаз бы мне не помешал. Хотя, вроде, он вонь не отбивает.

А еще трава под ногами стала скользкой. И пряди противного тумана так и норовили обмотать меня с головой. Погружение было полным и достоверным, даже чересчур.

Когда же это кончится?! Вроде и холмиков всего ничего, а под ними целая армия!

Руки слабели, ноги подкашивались, меч уже весил целую тонну, а пот заливал глаза. Куртку разодрали в лохмотья, лодыжке досталось от отрубленных конечностей, скребущих землю.

Я прыгала, перекатывалась, тяжело дышала, бодрость с магией ушли в ноль — урывала секунды, чтобы лечиться. Как двигалось дело с опытом и сколько до нового уровня… и что я там еще могу освоить — было не до того. Я провалилась в виртуал с ушками, как в хорошую книгу или фильм, когда все остальное перестает существовать. И рубила — колола — резала все, что тянулось ко мне. А потом разом все закончилось.

Я не позволила себе упасть. Пошла, опираясь на меч, прочь с холма, чувствуя текущий по телу пот и, возможно, кровь, и как успокаивается колотящееся сердце.

В глазах темнело, и руки дрожали, и не верилось, что все. И я жива.

Тут я споткнулась о кротовину, рухнула и потеряла сознание. И очнулась совсем не там, где выпала из реальности, пусть себе и виртуальной.

Солнце, просвечивая сквозь нежную зелень лещины, грело мне лицо, скользили пятна света и тени. Пахло зеленью.

Я лежала в шалаше, образованном склоненным орешником. Где они были пореже, чья-то заботливая рука навалила ветки березы и маньчжурского ореха, еще не успевшие завять.

Подо мной было мое же одеяло поверх пружинящих сосновых лапок.

Повернув голову, я увидела глиняный узорчатый тазик с надколотым краем и парный ему кувшин. Солнце играло зайчиками, ветер шелестел ветками, повыше шалаша попискивали пичуги, а в изножье у меня кто-то храпел.

Мать моя женщина! Я резко села, упираясь в одеяло руками, широко распахнув глаза и рот. Поперек низкого треугольного лаза в шалаш дрых, вытянувшись под два метра, пятнистый котяра, и от его храпа вздрагивали усы.

Первым порывом было уползти из шалаша как можно быстрее. Проломаться наружу и тикать. Где мой меч?

Впрочем, двуручной ковырялой в тесноте не замахнешься. Да и не могу я убивать спящего.

А кот дернул ухом, широко зевнул и перетек в симпатичного парня с чуть заостренными ушами и лохматой бело-соломенной гривой. Протер глаза и глянул на меня.

Всплыла табличка:

«С вами хотят общаться.