Сердце Девы

Разбитная бабень, заметив, что Волку пофигу ее прелести, собиралась, было, переключиться на нас. Но, с первого взгляда оценив низкую платежеспособность, заколебалась. С другой стороны, лапочка Манул и перспективный маг… Она зыркнула из-под челки:

— Поставьте бедной женщине стаканчик…

Робин выразительно фыркнула. Руша, восседающая у охотницы на плече, грозно встопорщила перья.

— Я бедная, несчастная, одинокая, никому не нужная… Никто меня в патьку не берет. Ну как так жить?

— Отвянь, Надья. В патьку ее не берут, — пробасил Волк.

— Она непись или живая? — спросила я.

— Я живая! — Надья возмущенно дернула головой. — Нубы!

И отвернулась к стойке, всей спиной демонстрируя праведное возмущение нашей черствостью и беспринципностью.

— Ну как, подумали? — спросил Волк. — Там много вкусного!

— Подумали, — и я добавила его в группу.

Отправились мы к месту крушения, когда солнце едва всходило, окрашивая туман золотом, а роса на траве была обильной и ледяной.

Пока мы шли по лугу, я промочила ноги до колен и медленно обсыхала. Анаид, зевая, ехал на водяном элементале, и я подумала, что когда маг научится призывать огненного, придется подарить ему асбестовые штаны.

Руша нахохлилась, а Робин тоже зевала, прикрывая рот ладошкой. Манул в кошачьей форме шуровал в кустах, прикрывая отряд с флангов и тыла. А Волчара бодро вышагивал по-аистиному длинными ногами, похохатывая с низкоуровневой мелюзги. Ну еще бы, у самого-то бодрости нашему не в пример!

— Лучше день потерять, потом за два часа долететь, — он обернул ко мне насмешливое и на удивление доброе лицо.

— Спасибо.

— «Спасибо, да» или «спасибо, нет»? — хмыкнул он ехидно. И тут объявился Манул:

— За нами следят.

В лещине у дороги мелькнуло желтое, и раздался пронзительный визг. Мы мгновенно встали спина к спине. Но это оказалась всего лишь Надья. Лесовей мощным ударом лапы вытолкнул ее из куста и выпрямился, становясь человеком.

Волк обошел девку посолонь:

— Так-так-так… В шпиона играем?

— А может, это любовь? — задумчиво произнес сверху Анаид.

Надья ощетинилась.

— А почему вы меня в патьку не берете? А может быть, мне тоже надо?!

— Она так просто не отвяжется, — озвучил общую мысль лесовей. Робин подняла ровные бровки:

— Мы можем привязать ее к дереву. Освободим на обратной дороге.

— Так нечестно! — Надья отскочила.