Сердце Девы

Интересно, что тогда она скажет? «Вы одеты не по форме»? 

— Держите, — Манулу в руки легла стопка бирок, соединенных веревочкой. — Это в конюшню и к оружейнику. И чтоб я тебя не видела без сапог! — рявкнула она на меня.

Пока Манул выбирал из предложенных нам общественных кляч лучших, я открыла карту Жемчужины.

Итак, Синеградье на северо-западе, мы оттуда пришли. Геральдический цвет у нас синий, геральдический зверь — серебряная цапля. Синим же раскрашен кусок карты — та часть Жемчужины, что принадлежит нам сейчас.

Северо-восток — Алогорье, вотчина гордецов-ветровеев. Цвет алый, зверь — золотой единорог. Алое расплескалось по карте изрядно, вон сколько поселений себе захапали! Здорово потеснили амфибий и ежиков, не только нас.

Королевство амфибий  — юго-восток: мелководье Янтарного моря. Соответственно герб — синий дельфин на золотом поле. И здесь лягухи больше жмутся к воде, далеко отходить не рискуют. Ну, или ветровеи не дают.

С юго-запада — Яблочный край, обиталище разумных ежей. На зеленом поле золотое яблоко.

Расы не столь многочисленные примкнули к относительно сильным коалициям. Впрочем, наемники могут воевать на любой стороне. Вон в толкотне промелькнул рослый еж на боевом медведе, а там клыкастый горец на петухе красуется. И пара лупоглазых амфибий на водяном коне кельпи и единороге. И вон еще крылатые. Крылья сложили, точно плащи, и гарцуют себе со статью. Эх, мне бы так.

Выбрав пару лошадок и покормив их яблоками, мы двинулись к оружейнику и там задержались, тратя кровные на броню.

— А теперь валяйте к мастеру артиллерии, — указал бронник на крепостную стену.

— Это что же, у меня будет карманная катапульта? — хихикнула я. Лесовей улыбнулся:

— Навроде. Тут осады и штурмы крепостей есть. Странно, что крепости эти еще не снесли до основания.

Ну вот, снова я мануал не читала. Дикий человек, дитя… степи.

Снарядившись, мы отправились на подсвеченное на карте место сбора. Лошадки были смирные, трюхали потихонечку и совсем не скоро привезли нас в овражек за фермой, на которой мирные неписи занимались своими делами.

Командир, отмеченный военной короной на шлеме, оказался ветровеем в серебряной дорогой броне и с алыми крыльями, спадающими за спину. Я рядом с ним смотрелась побирушкой, по недоразумению влезшей в старый доспех.

Но, в отличие от покойного капитана летучего корабля, этот крылатый оказался вовсе не чванным.

— Привет, я Боудикка.

— Привет.