Сердце Девы

И зверь на ловца, и ачивка, и еще горсть кленовых листьев, досыпавшаяся сейчас — когда крепость была отремонтирована и окончательно признана нашей.

— Я мечтал Готу только за усы подергать, любимую крепость отобрать. А ты взяла и ее убила, — хмыкнул командир. Я вздохнула.

— Да кто она такая, ваша Гота?

— Не наша, алко… алогорская. Княгиня, глава гильдии, рыцарь тени. Вся зона о ней слышала, а ты нет?

Я попыталась пожать плечами, что в жесткой кирасе не получилось:

— Не слышала, ну извини.

Подошел еще кто-то, громко сказал:

— Не верю! Гота без свиты не ездит, это раз.

— Она все время в игре! Я Легендарная Бука, привет, — ежиха сунула мне лапку в миниатюрной железной рукавице. — Народ подозревает, Готой пара человек рулит, наплевав на правила. Здорово ты ее, завидую. По-хорошему! — возвысила она писклявый голосок.

— У Готы самая крутая гильда в игре! «Синим смерть со всех сторон», — задумчивый лягух потер перепончатой лапой шрам под глазом.

Я вдруг поняла, кого лягух мне напомнил. Ослика Иа из «Винни-Пуха», твердо уверенного, что он никому не нужный старичок.

— А мы ее все равно уделали! — пробасил Омегад. — Финисту ура!

— Ура-а!! — словно плотину сорвало: все орали, как ненормальные, прыгали, обнимались, пересказывали самые запоминающиеся моменты боя. Кто-то играл на лютне, некоторые танцевали, двое скрестили мечи в потешном поединке.

— Эй! — переорал веселящихся Меллон, слетая со взмыленной лошади едва ли мне не на голову.

Глава 10

— А ведь Гота тебе отомстит… — унылым голосом сказал Некро, подстегивая верхового кельпи, чтобы двигаться со мной вровень.

— А за что?

— Ты ее убила, крепость ее отобрала… Непременно она тебя выследит.

— Вот тогда и буду бояться, — я поправила пряжку шлема, чтобы не царапала подбородок. — И крепость не я одна брала, между прочим.

Я оглянулась, чтобы еще раз увидеть впечатляющую цитадель. И сперва подумала, что глючит игра. На том самом месте, где только вот высились башни и стены, стояла убогая крепостца, вовсе не вызывающая трепета. Твердыня словно уменьшилась вдвое, оплыла свечой. Стрельницы накренились, ворота покосились, по периметру валялись доски и обломки зубцов с выпирающими из цемянки кирпичами. Я протерла глаза.

— Что, впечатляет? — Финист рассмеялся.