Я - Божество

В шашках вообще есть ситуации, когда во избежание проигрыша приходится заставлять противника поедать твои собственные оставшиеся шашки.

Жертва во имя ничьей.

Кто будет платить за жертвы? Приносящий? Или принимающий?

Кто хуже?

Вернёмся к моему тёзке. Временно он даже перехватил всёх прочих, п

еребив моё обаяние.

Но Олег был слишком предан, Виктор – умён, Маша – непостоянна, чтобы обычный парень мог стать центром их всех.

Последнее, что я скажу, прежде чем забыть о нём, просто ради удовлетворения любопытства читателей.

Джон живёт в Баварии, куда его родители эмигрировали. До этого парень избежал проблем с военкоматом, его первая девушка была очаровательна, вторая тоже. Он играет на контрабасе и проживёт хорошую жизнь. ЕГО слуги в большинстве своём счастливы и вознаграждены. МОИ помощники бедны, преследуемы, брошены, гонимы.

Кто из нас зло?

Кто добро?

Я постоянно задаю вам и себе этот вопрос, потому что его не принято задавать, а не принято его задавать, потому что выводы получаются менее чем забавные.

Во мне говорит мелкое самолюбие: ни я, ни мой противник не мстительны.

Маша, милая моя госпожа Повелительница Женственности!... Казалось бы, Сашины проблемы должны были затронуть и тебя... Ты до сих пор жива, возможно, мне предстоит целая битва, чтобы убить и тебя. Это будет тяжело, очень.

Дорогая Маша, я бы просёк ситуацию раньше, будь повзрослее, чёрт, а я был всё-таки слишком мал, чтобы исполнить ведущую роль в обоюдных отношениях.

Если бы ты знала, хотя где-то там – ты знаешь, забываешь, вспоминаешь... Если бы ты знала, сколько стоила мне любовь к тебе? Мой рассудок, если этот термин вообще применим ко мне, меркнет, когда я вижу твои изумрудные глаза, глядевшие в мои под стук пригородной электрички, когда ты поёшь песню про птицу, неловко усевшись на лакированной поверхности кресел вагона, согреваемых электропечами!

Наши взгляды встречаются, и у меня всё замирает от этого!

Сколько я мечтал о тебе.

Как я скрывал это, бежал от тебя, ты обижалась... Ты так и не поняла бы, чего нам не хватило, сойдись мы вместе.

Ты не вспомнишь и не простишь.

Два года разницы! Когда мне было 15, а тебе 17 – это слишком много, плюс к моему «секретному оружию» – о котором позже – всё это разъединяло нас, как океан – материки. Увы, твоя лучшая подружка уже занята маленьким иудой и уже не с тобой.