Я - Божество

Я вернулся в квартиру, поднял трубку, намереваясь перезвонить Виктору в Москву, но гудков не последовало. Я изучил провод вплоть до телефонной розетки, вынул и воткнул на всякий случай вилку в розетку – ничего не поменялось. Связи не было.

Я повалился на диван и задумался, стараясь припомнить расписание поездов в Москву. Давно забытое или давно игнорируемое ощущение зловещего нарастало.

Порывы страха усилились настолько, что я всеми зубами интеллекта вцепился в реальность, лихорадочно ища нору, которая укроет и спасёт.

Помощи не было.

Я вскочил, оделся и пустился бегом по лестнице, не заботясь ни о том, чтобы навести порядок, ни даже чтобы черкнуть записку хозяевам. Даже ключи я бросил на столе, по-простому захлопнув дверь. Я стремглав бежал по лестнице, с досадой осознавая, что то, что выгнало меня прочь из Москвы, всё с большей силой преследует меня. Надежда найти покой вне дома оказалась неоправданной.

Вдруг я развернулся на сто восемьдесят градусов и вместо того, чтобы спускаться по лестнице, побежал вверх.

Дыхание часто билось в груди, когда передо мной предстала уродливая лестница, узкая, похожая на насест, только из сваренных друг с другом стальных полос. Она вела к распахнутой дверце, откуда во мрак помещения врывался зимний день.

Я забрался по лестнице и вышел на крышу, щурясь и не понимая, что я здесь делаю?

Остановился, прислушался.

Злобная тишина, да удары крови в мозгу.

Прислушался ещё, когда сравнялось дыхание.

Слух перестроился, снизу послышались мирные крики детей, собачий лай, тарахтение автомобилей.

Из дыры чердака доносились завывания лифтового двигателя.

Дом был из новых, и крыша представляла собой плоскость, залитую битумом, по периметру её окружал бортик-ступенька высотой около полуметра. Недавно её чистили.

Превозмогая ужас, я подкрался к краю и, задержав дыхание, как при стрельбе, выглянул: ничего, кроме гадкой плоскости дома, отвесной до омерзения, с прямыми линиями подоконников и козырьков окон.

Я на цыпочках пошёл к следующей стене.

От адреналина мир сверкал искрами.

Там тоже ничего угрожающего.

Не знаю, что я ожидал увидеть, но на углу третьей и четвёртой стены послышался лязг, слабый-слабый.

Там, откуда почудились непонятные звуки, на первый взгляд ничего особенного не было, кроме нескольких верёвок, переброшенных через край, но когда я заглянул за бортик, то вскрикнул от неожиданности – в переплетении карабинов и канатов висел человек.

- Э-э-э? – у меня не нашлось подходящих слов.