Я - Божество

Почему он не показал эту тетрадь раньше?

Почему мне в руки она попала не сразу?

Почему он не подсказал мне?

Почему всё так резко завертелось, что мы с ним больше не успели поговорить по душам?

Зачем задавать вопросы, когда уже знаешь ответы?

Я хранил тетрадь в память о нём, сегодня я всё знаю, сегодня я узнаю, то чего не знал, увы.

Стопка листов летит в кучу мусора, который жгут дворники, дым обволакивает листки, страницы коробятся, постепенно чернеют, они вспыхивают, словно облитые бензином…

Я шагаю дальше на встречу с тем, что погубило или погубит, или губит прямо сейчас каждого из нас.

Олег и Александра

Может создаться впечатление, что мы с детства были бандой начинающих заумныхшизофреников, собиравшихся вместе, чтобы посмаковать выкрутасы собственных маний и параной. Вовсе нет.

Мы, каждый сам по себе, вели собственную жизнь, без оглядки друг на друга, а то, что я рассказываю, происходило подспудно, как живут сами собой наши сны, одновременно отрешённые от реальности и связанные с нею загадочными нитями, ведущими из яви в сон и обратно призрачными тропинками.

Каждый переживал кризисы, свойственные нашему возрасту и полу.

Водоворот реальности вращался каруселью, затягивая повседневностью вглубь мира.

Если ввести зависимость погружения в повседневность, то на первом месте окажется Олег, с которым через час я встречусь, который обещал сюрприз, и чьи сюрпризы всегда бывали приятными и неожиданными.

Была важная особенность, соединявшая всех нас и меня с Олегом больше всего. Это – ощущение единения и взаимопонимание без слов, чувство, что наши души связаны единой пуповиной. И эта пуповина истончалась с годами. Это можно было замедлить. Для этого надо не просто встретиться в гостях, и даже не с ночёвкой отправиться за город на дачу, а оказаться вдали от городов и людей хотя бы на неделю.

Когда летние и весенние поездки сошли на нет, началось отчуждение. Разобщённость давила на каждого, как мрак ночи подминает под себя закат.

Только с Олегом оставалось по-прежнему, казалось, кислота времени, ржавчина рутины, щёлочь будней не властна над его и моей дружбой.