Я - Божество

Только для мальчишек вроде нас было бы интересным погулять там с пару часов.

Я уже собрался вернуться в кабину, но напоролся на бледное, ошарашенное лицо нашего водителя.

- Вон ваш автобус, - ещё пребывая в шоке, дрожащим голосом ответил тот, вяло указывая на груду метала внизу.

Всеобщий шок длился меньше минуты, кто-то скатывался вниз по склону, желая оказать первую помощь живым пострадавшим, кто-то ловил редкие легковушки на шоссе, чтобы вызвать милицию и скорую помощь, а про нас пока все забыли. Уверен, никто бы не пустил нас вниз, но момент был не тот, чтобы думать о том, чего не следует видеть детям.

В памяти осталось всё как в тумане.

Помню, что живых так и не нашли, а сразу катастрофу не заметили, потому что ничто не горело, просто жестянка до отказу набитая человеческой массой вылетела с трассы, и как кусок пластилина прокатилась по камням. Ведь мы даже, глядя сверху, не сразу поняли, что именно корпус автобуса мог принять такую форму.

Ком железа, поролона, белых костей, красных кусков…

Ближе никто просто не мог подойти.

А ярче всего я запомнил умные и холодные глаза Виктора, которые как бы утверждали, что именно наша выходка с Олегом не дала превратиться никому из нас в этот ком.

Они не только утверждали, но и спрашивали: "Почему?"

И это было первое "почему" в ряду прочих грядущих.

* * *

… Я шагал по парку, любуясь голыми чёрными ветвями, ошпаренными осенним холодом и ветрами. Я оглядел себя, этот шутовской оранжвый жилет высотника с железяками смотрелся комично.

Снять? Бог с ним. Бог в нём. Я попытался обернуть время вспять, и это удалось, но не надолго. Время сопростивляется? Сломать... Я вдохнул глубоко, мороз обжёг ноздри. Ничего, весной всё повторится, голые деревья снова облачатся в изумруд. Я размышляю на тему, что такое ад. Ад - это когда ты один, совсем один - не даром отражение ада на земле - это камера-одиночка…

Александра, Виктор, Олег, Маша, Иван - вечер в горах

Александра была девушкой хрупкого телосложения, со светлыми волосами, голубыми глазами.

Сами глаза её не содержали никакого подвоха, но подвох был. Брови, пряди волос, вечно спадающие на лоб, улыбка, курносый нос - это, всё вместе складываясь, выдавало затаённую хитрость. Нет, не тёмную, а именно светлую, но хитрость.

Александра могла это позволить, будучи самой старшей из нас. А начитанность и хорошая память на цитаты давали ей дополнительное преимущество.

Мы почти никогда не спорили: знали, бесполезно.