Я - Божество

И когда Саша разглядывает собеседника, то прищуривает левый глаз, в слабой степени страдающий дальнозоркостью, а, глядя вдаль, она, наоборот, щурит правый по причине его близорукости.

Я вовсе не пытаюсь преувеличить все её недостатки: они несущественны и незаметны, о них догадываешься, только имея годы общения за спиной.

Удача на моей стороне - Александра стоит вполоборота правой стороной лица, следовательно, риск быть замеченным минимален.

Она оживлённо болтала с молодым человеком развязного и расхлестанного вида, резво покуривала и периодически запрокидывала голову, приставляя горлышко пивной бутыли к губам.

Я изучил место, которое заполняла толпа, родственная одеждой и манерой поведения Александре. По стенам красовались рисунки лиц, похожих на Виктора Цоя, а так же цитаты из его песен.

Собеседник без малейшего стеснения приобнял Сашу за бёдра и притянул к себе, намереваясь прервать болтовню поцелуем. Вопреки моему импульсивному ожиданию, Саша без заминки - вся - подалась ему навстречу, прижимаясь всем телом, и они замерли, слегка склонив и задрав головы в этюде того, что месяцем раньше Саша назвала бы брезгливо гадостью.

Откуда не возьмись, проснулась ревность, потом обида, а после зависть. Неужели она обрела счастье? Каким образом? Продала ли она меня нашему врагу? Какой монетой ей заплатили? Неужели нельзя было раньше так влюбиться в меня?

Почему, о небеса, когда я изнываю от страха, ужаса, раздвоенности, ответственности за нашу победу, пока я держу все наши судьбы на своих плечах, как Атланты держат небо, почему ей дано блаженство?

Чем я не заслужил подобного?

Разве необходимо для обретения душевного покоя представить меня маньяком-убийцей?

Хотелось верить, что я - зритель спектакля, свидетель розыгрыша, жертва затянувшейся шутки, невольный наблюдатель сцены идеальной мимикрии нашей мастерицы маскировки Александры.

Но она выглядела такой счастливой!

Я проследил за Сашей и её возлюбленным до самой их квартиры на окраине Москвы, в захолустье, до их хрущёвской пятиэтажки.

Они не торопились.

Они были счастливы.

Они были слепы и беспечны, как и все влюблённые.

Они смаковали каждое прикосновение друг друга.

Их радовало вечернее солнце, общая сигарета, переходящая из губ в губы, очередная бутылка пива, дарящая опьянение.

Они шагали нарочито медленно.

Мне хотелось надеяться, что парень попрощается с ней у подъезда или позже у дверей квартиры.

Куда там!

Ни намёка.