Дары Пустоты

Наконец, показалась та самая крутая лестница, что вела прямиком ко входу, как внезапно парень, что в камере разглядывал всех исподтишка через занавески черных волос, рухнул с телеги на заледеневшие камни и застыл. Цепь громко лязгнула, потянув за собою ближайших арестантов, и конвой суматошно остановился.

— Чего там встали? Поднимай его! — неистово орал Джасура, так что эхо разлеталось, отскакивая от гор.

Кельнан спрыгнул с лошади и подошел к узнику, выплевывая брань себе под нос. Он опустился на колени, потянул обмякшего парня за волосы, так чтобы рот слегка приоткрылся, и плеснул ему дурно пахнущей бражки.

В ту же секунду узник очнулся, начал кашлять и выплевывать красную жгучую жижу.

— Полегче? Вставай давай, — небрежно бросил Кельнан и собирался подняться, но остановился на полусогнутых коленях.

Время шло, а Кель все не возвращался.

— Нароч! Иди глянь чего он там копается, — орал Джасура, размахивая руками.

Микела подошёл к капитану и замер, не понимая что делать дальше. Словно сон наяву он увидел глаза упавшего арестанта такие же беспросветно черные как у теней в его снах.

Кельнан совсем не шевелился, а, наоборот, смотрел и смотрел в бездонные дыры на белом лице.

— Кельнан, — хрипло произнес Микела и дернул его за плечо.

Глаза Кельнана были залиты тьмой также, как и у странного узника.

— Что? — Микела пошатнулся. — Как такое...

Волнение будоражило его вдоль и поперек, а внутри зарождалась паника. Все как во сне. Только эта мысль и крутилась в его голове.

Узник, чуть прикрыв глаза, наблюдал за ответом Микелы и судя по его виду, он ему нравился.

— Что за мать твою тут происходит?! — взорвался Джасура, приближаясь гигантскими шагами к ним. — Кельнан! Отвечай!

Джасура резко развернул Кельнана за плечо, чуть не вывернув ему руку при этом. Зеленые глаза сверкали яростью. Но взгляд Кельнана, да и в целом его лицо, были абсолютно нормальными, если не считать алый румянец на щеках от холодного ветра чем-то невероятным.

— Ну? — рявкнул Джасура, поочередно глядя то на Микелу, то на Келя.

— Ничего. Парень упал, я поднял его. Все что случилось, — ответил Кельнан, невинно хлопая ресницами и пожимая плечами при каждом слове.

— Это правда? — сурово спросил он, сверкая раздутым от ярости фиолетовым лицом.

Огорошенный, Микела с недоумением смотрел то на Кельнана, который всем видом показывал: “хочешь проблем — расскажи свою версию”, то на Джасуру, жаждущего избавиться от него любым способом.

— Да.